Автор
Ветреный рассказывает о девушке с уникальным потенциалом и мрачной атмосферой ночной жизни города. Каждый шаг ее таит в себе опасность, и она постоянно живет в напряжении. Этот мир загадок и коварных уловок — именно то, что привлекает наших героев в этом запутанном романе....
Он слишком уверенно держится, так что я даже задумываюсь, но держу лицо и говорю спокойно, чтобы он не почувствовал мою слабину, чтобы не прощупал сомнения.
— Тогда мне нужно было твое согласие. Сейчас мне нужно, чтобы ты свалил, но учтивости не будет, — улыбаюсь. — Я просто запихну тебя в эту машину и махну рукой.
— Это лишнее, сынок, — слышу голос отца и разве что не ору в голос.
Охуенно, блять! Просто заебительно.
— Папа, — я чуть умеряю свой пыл, но все еще настороженно поглядываю в сторону старого ублюдка, который решил натравить на меня отца.
Поворачиваюсь к папе и смотрю, как он выходит из автомобиля. Удивил, Антошка, не ожидал я, что он приедет с отцом и пойдет договариваться о возврате жены. Вот только поздно уже.
— Пошли, отойдем, — бросает отец и тянет меня немного в сторону.
Я же смотрю на Антона и думаю о том, чтобы он даже не посмел двинуться в отель.
— Расскажи-ка мне, Никита, что входило в твои обязанности? Поговорить о контракте, договориться о дополнительных пунктах, — спокойно перечисляет отец.
Отец злиться и остро реагирует на произошедшее.
— Я все объясню.
— Да уж постарайся.
Я вкратце рассказываю о том, почему забрал Ангела и решил, что ей будет лучше со мной. Я жду ответа от отца, но когда он говорит, я совершенно не ожидаю этих слов:
— Ну и в чем проблема? Ты каким боком к ней? Понравилась, спускай пар в другом месте. Научить, как это делать, что ли? Может, ей нравится, как ее мудошат, а ты лезешь.
— Закрой рот! — я впервые обращаюсь к отцу так резко, но и позволить ему обсуждать мою женщину не могу. — Ей плохо с ним, отец. Она его боится.
Отец удивляется, приподнимает брови и хмыкает, после чего мотает головой и говорит:
— Пошли.
Он идет впереди, а я едва поспеваю за ним. Антон шагает за нами: мы приближаемсяу лифтам, после чего отец жмет кнопку нашего этажа и двигается к двери номера, где остановились мы с Ангелиной. Я без труда понимаю, что и отель, и номер пробивал не Антон, а именно папа.
— Дай ключ, — обращается ко мне. Я сомневаюсь, но в итоге таки тяну ему карту. — Стойте здесь, — он открывает дверь и идет внутрь, а я прислоняюсь плечом к стене и смотрю на Антона.
Затем прикрываю глаза и прислушиваюсь к тому, что происходит в номере. Я не могу ничего сделать, потому что отец решил по-своему. Это связывает руки и я жалею, что ввязался в дерьмо под названием “бизнес”.
