Избалованная дочь богатейшего человека галактики Натали привыкла считать себя центром вселенной. Но однажды её привольная жизнь переворачивается с ног на голову. Теперь ей предстоит узнать, что такое настоящие трудности и понять, что богатство — это не гарантия счастья.
Раздел Chitat.online для книги «Везучая Натали» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Избалованная дочь богатейшего человека галактики Натали привыкла считать себя центром вселенной. Но однажды её привольная жизнь переворачивается с ног на голову. Теперь ей предстоит узнать, что такое настоящие трудности и понять, что богатство — это не гарантия счастья.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Сергеевна Платунова Самиздат подборки серии
Избалованная дочь богатейшего человека галактики Натали привыкла считать себя центром вселенной. Но однажды её привольная жизнь переворачивается с ног на голову. Теперь ей предстоит узнать, что такое настоящие трудности и понять, что богатство — это не гарантия счастья.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Возьмет ее за руку, потянет за собой…
Натали вдруг осознала, как глупо выглядит сейчас, стоя на краю бассейна, неотрывно глядя на Джека. Вот и некоторые гости кидают на нее недоуменные взгляды.
— Джек, мне пора идти, — сказала она вслух, словно пытаясь оправдаться. Прозвучало это еще более жалко.
Натали сжала губы и отправилась к площадке аэрокаров. Злая, униженная, раздавленная. Злость настоятельно требовала выхода, но не здесь, не сейчас. Надо держать себя в руках.
Распахнула дверь, села вперед, чем немало, должно быть, удивила водителя, привыкшего к тому, что пассажирка ездит на заднем сидении. Но он ничем не выдал своего недоумения, положил руки на руль:
— Куда вас отвезти?
Натали краем глаза видела его фигуру, одетую в темную униформу. На правом рукаве нашивка — астероид, расколотый молнией. И ведь наверняка гордится тем, что носит на себе символ «Империи Флина». А Натали всегда этот знак смешил — напоминал ей картошку. Картошку, пронзенную молнией. И на кепке такой же знак. Сейчас не видно, но она знает об этом.
— Домой.
Он нажал несколько кнопок, заставляя мотор работать, руки действовали уверенно и быстро. Натали смотрела и вдруг почувствовала, как внутри нее закипает затаившаяся злость. Он был без перчаток. Трогал своими ручищами все тут, в ее машине. Ладно, пусть не ее! В машине ее отца! Наверное, уже хозяином себя ощущает.
— Ты почему без перчаток? — прошипела она сквозь сжатые зубы.
— Простите, госпожа!
Конечно, что ты еще можешь сказать! Но этого недостаточно!
Натали вцепилась ногтями в его незащищенную перчатками кожу. Стало так сладко, так хорошо, словно раздражение, весь день копившееся в ней, наконец нашло выход. Она почувствовала, как он вздрогнул, видела, как сжал руль, а сама все давила и давила, пока из лунок, оставленных ногтями, не потекли ручейки крови.
Натали внезапно осознала, зачем ей вдруг понадобилось сесть вперед. Вот для этого самого. Как она раньше не понимала: человечишки тоже кой на что годились, оказывается.
Она отпустила его руку и почувствовала, что ее трясет. Брезгливо вытерла пальцы о сидение, села, отвернувшись к окну. Водитель не сказал ни слова, только вынул из бардачка перчатки и надел их. После этого завел мотор и поднял аэрокар в воздух.
Натали сидела, отставив руку чуть в сторону, так, словно это была не ее часть, словно она не в ответе за то, что та натворила. От сладкого чувства не осталось и следа. «Завтра все наладится!» — пообещала она сама себе: «Проснусь в хорошем настроение. Забуду обо всем!» И ей почти удалось себя убедить.
Натали проснулась утром следующего дня в своей кровати и долго лежала, раскинув руки, ощущая под ладонями прохладный шелк. Солнце проникало сквозь стеклянные стены, казалось даже, что стен нет вовсе.
