Автор
В дверном проеме я замер от ужаса — Арс спит, но кажущийся бездыханьем его тело заставляет сердце бешено стучать. Подойдя к кровати с осторожностью, я беру его руку в свои. Страшное облегчение пронзает меня, но беспомощность — еще большее горе.
Отправила в рот первый кусочек картошки и зажмурилась от удовольствия, когда рассыпчатый овощ, пропитавшийся ароматным бульоном, буквально растаял во рту. Аккуратно отломила кусочек от внушительных размеров перца с мясным фаршем и рисом, так же отправила в рот. Вкусно. Но через мгновение я уже несусь к туалету расставаться с невероятно вкусным обедом. Поесть не вышло. Да что ж такое?!
Когда вернулась обратно, было ужасно стыдно, но извинения застряли в горле, когда я столкнулась с изучающим взглядом этой доброй женщины.
— Даша? — тихо обратилась ко мне мама Арса, присаживаясь на табурет напротив.
— Извините, все очень вкусно, просто… — она не дала договорить.
— Это мой постарался что ли? — без тени обиды или злости спросила она. Подняла на нее непонимающий взгляд. Она тяжело вздохнула.
— Девочка моя, ты беременна? — прямым текстом спросила она, ошарашив меня. Я даже не задумывалась над этим. Да и сейчас вряд ли способна это осознать.
— Нет, что вы? Нервы просто. Я ведь тоже сильно переживала из-за всего, что случилось.
— Даша?! — в ее голосе прорезались строгие нотки. — Рассказывай!
— Так не бывает… — прошептала я… — Слишком рано. Две недели всего. Нет, не может быть! — подскочила со стула и стала нервно выхаживать по кухне, повторяя одно и то же. — Не может. Слишком рано.
— Хорошая моя. — в голосе Анны Семеновны снова появились теплые нотки. — У всех бывает по-разному. — она улыбнулась.
И я рассказала. Как пришла к нему в тот день. Как он стал для меня первым мужчиной. Как прогнал меня после. Что мы больше не виделись, и он даже не извинился. Что я не могу снова переступить через себя и прийти сама. Если нужна ему, он сделает первый шаг. Он ведь мужчина. Что навязываться не буду. Справлюсь сама, у меня есть отец и подруга. Не пропаду. Гордо вздернула подбородок не скрывая слез. Она внимательно меня выслушала, не перебивая, давай выплакаться, выплеснуть всю эту боль, что живет во мне, кажется, вечность.
— Дети, что же вы вытворяете! — она от отчаяния стукнула кухонным полотенцем по столу и отвернулась к окну. — Значит так. — снова развернулась ко мне. — Для начала нужно сходить к врачу, чтобы убедиться, что мои подозрения верны. В любом случае, даже если это желудок, его нужно лечить, иначе будет хуже. А уже потом мы примем решение, как вас мирить.
