Ореол Великой Тайны, который присутствовал сейчас здесь, за этим столом, был для дома Саксен-Кобург-Готских вопросом жизни и смерти. Из милого неуклюжего мальчика Мишкина, которого она помнила по встречам в доме ее бабки, королевы Виктории, старший брат которого, убитый злодеями русский император Николай, тайно ухаживал за ней, после восшествия на трон превратился в копию своего сурового отца, императора Александра III. Она была в шоке, когда узнала, что убийство милого кузена Ники было совершено по наущению правительства Великобритании и за это было заплачено английскими деньгами.
– Папа́, – возмущенно заявила она отцу, шокированному не менее ее, – твои министры, несомненно, окончательно сошли с ума! Ведь так может дойти черт знает до чего! Бомбами могут начать кидаться не только русские террористы, но и наши доморощенные ирландские фении. Если такое войдет в моду по принципу «око за око и зуб за зуб», то и нашей семье тоже несдобровать. Кузен Майкл прямо заявил, что он доберется до убийц своего брата и снесет им головы. И, между прочим, это могут быть наши головы, а не чьи-либо еще.
Тогда король только пожал плечами, мол, у них в Британии монархия не абсолютная, а конституционная, и он тоже мало что может сделать с дорвавшимися до власти политиканами, не умеющими вовремя остановиться. И что его – короля Эдуарда VII – даже никто не подумал поставить в известность о планирующейся акции. Теперь же вопрос с отставкой этих болванов придется решать келейно, надеясь лишь на то, что в Петербурге придут к выводу о непричастности его, короля Берти, ко всему этому безобразию, и обрушат свой гнев на истинных виновников.
Но келейно сей вопрос решить не получилось – после Формозского инцидента правительство Великобритании вынуждено было уйти в отставку, а королевская семья получила еще одну головную боль.
Виктория, кстати, прочла письмо, которое ее мать получила от своей сестры, вдовствующей императрицы Марии Федоровны, матери покойного Ники и ныне здравствующего Майкла, а также присутствующей здесь Ольги. В этом письме было столько яда, что его хватило бы, наверное, для того, чтобы перетравить всех крыс в Букингемском дворце, и еще бы осталось на Парламент и Палату лордов. И вот теперь, здесь и сейчас, должно было решиться всё. Они с отцом и матерью ждут решения кузена Майкла.
В слова о том, что русский император должен вскоре появиться за этим столом, Виктория поначалу не поверила. А зря.
