Отличался же мой враг тем, что своей «бородатой» секирой, давшей убийце прозвище, разваливал щит противника уже с первого удара. Впрочем, специализация Сторкада Бородатой Секиры сейчас имела не такое уж большое значение. Я и без нее мог смело считать себя покойником.
Надо было что-то придумывать, и придумывать срочно. Если я погибну, то черноглазая девочка так и останется неотомщенной.
А Сторкад будет точно так же пить, жрать и гадить. И убивать.
Глава тридцать первая,
Не прийти на поединок я не мог. Это опозорило бы не только меня, но и весь хирд. И не отменило бы поединка. Хирд – моя родня. А здесь родня по закону отвечает за своего блудного родственника. Кровью. Так что кому-то из друзей пришлось бы драться вместо меня. Возможно, у того же Стюрмира были бы лучшие шансы, но я не мог рискнуть и подставить другого в своем собственном кровном деле.
Так что на хольмганг я явиться должен. И геройски принять смерть.
Вечером Свартхёвди, который договаривался с противной стороной, сообщил, что моя безвременная кончина произойдет сразу после восхода на одном из песчаных островков, что появляются лишь во время отлива.
Я не возражал. Мне было все равно.
У меня была одна ночь, чтобы найти выход…
– Скверно выглядишь, – сказал Трувор, который тоже решил сопровождать меня на хольмганг. – Не спал ночью?
– Зря. Даже перед смертью стоит как следует выспаться! И никогда не теряй надежды, Волк! В хольмганге, бывает, побеждает и слабейший. Это уж как боги решат.
Я снова кивнул. Глаза слипались. У меня и впрямь была трудная ночь.
На место мы прибыли вовремя. Свартхёвди заранее договорился насчет лодки.
Отлив только начинался. Море было пустынно.
Мои друзья негромко переговаривались. Так, ни о чем. Никто не предложил выйти вместо меня. Тоже правильно. По здешнему закону я имею право выставить вместо себя другого бойца. Но должен сам ему об этом сказать. А он – согласиться.
Солнце понемногу поднималось. Сторкада не было. Мои спутники заговорили громче. Они удивлялись. Не может быть, чтобы Сторкад испугался. Нет, не явиться он мог только в одном случае. Если мертв или тяжело ранен. Или его схватила стража конунга. Но, случись такое, об этом стало бы известно.
– Может, ему было знамение? – предположил Руад.
Но Свартхёвди только головой мотнул. Знамение – у Бородатой Секиры? Скорее знамение будет у нашего Стюрмира.
Стюрмир обиделся. Почему это у него не может быть знамения? Мало что ли он вражеской крови пролил? Или богов не чтит?
Какое-то время скандинавы препирались. Но не забывали поглядывать в сторону берега.
Мы ждали долго. До тех пор, пока песчаная отмель окончательно не спряталась под водой.
– Плывем назад, – сказал Трувор. – Он не придет.
Я тоже знал, что Сторкад не придет. Заранее знал.