Посмотри на меня внимательно: неужели кто-то усомнится, что я колдун?
Еще бы! Мелкий, чернявый, черноглазый… Внешность моя, с точки зрения местных жителей, намекала на всевозможные пороки так же явно, как рожки на голове – на принадлежность к бесовской братии.
– Я буду колдуном, а ты будешь тем, кому колдун служит. Никакого урона чести. Сам-то ты не колдуешь, а славы прибавится.
Хрёрек задумался, а потом нехотя кивнул. Он ведь далеко не дурак. Эти свирепые парни в железных рубахах могут на дух не переносить чужих колдунов, но когда колдун на твоей стороне – это же совсем другое дело.
И мне этакая слава не без пользы. С колдуном мало кто захочет связываться. Еще убьешь ненароком, а ведь всем известно, что мертвый колдун – еще хуже живого.
Так или иначе, но верный хирдманн, то есть я, свое дело сделал. Теперь меня следовало вознаградить.
Хрёрек снова задумался. Будь на моем месте кто-то другой, он просто стащил бы с запястья один из золотых браслетов, и дело с концом. Но ярл уже понял, что я, в отличие от других его головорезов, к золоту отношусь до неприличия равнодушно. То есть своей доли я никогда не упускал, но при виде кучи желтых побрякушек и блестящих питьевых емкостей слюну до пояса не пускал. Повысить меня в звании? Но после сегодняшнего я итак хускарл, а до хольда мне еще расти и расти.
Хрёрек выкрутился. Иного я не ожидал.
– Что ж, Ульф, ты оказал мне услугу. Говори, чего хочешь?
Он сказал это достаточно громко, чтобы услышали и окружающие. Секретный разговор закончен.
Сказать: «Да ничего»? Нельзя. Обидится. Так что я ответил дипломатично и тоже громко:
– Трудный вопрос, мой ярл. Под твоим славным началом я уже добыл все, что хотел. Может быть, кроме славы, потому что славы много не бывает.
Полторы сотни моих корешей, навостривших уши, одобрительно взрыкнули. Схожий звук издали и труподелы покойного Торсона. Зуб даю, эти парни очень скоро выразят желание пополнить наши ряды. Кроме, может, вон того, кудлатого, в византийском нагруднике. Этот зыркает в мою сторону очень недружелюбно. Впрочем, это его проблемы.
– Славы много не бывает. Но о славе я не беспокоюсь, потому что с таким вождем, как ты, славы на всех хватит. Ничего мне не надо, Хрёрек-ярл. Ты и так дал мне все. Я пришел к тебе в драных отрепьях, а теперь у меня имеется все, что нужно воину.
– Да, – согласился Хрёрек. – Так и есть. Однако плох тот вождь, который не умеет вознаградить верного человека. А я хороший вождь, верно?
Хирдманны дружно рыкнули, подтверждая очевидное. Будь он плохим, их бы здесь не было.
– Потому я говорю, – ярл перешел на торжественный стиль речи. – Ты, Ульф Черноголовый, волен сам просить угодную тебе награду. Сейчас тебе ничего не надо, но придет время, и ты пожелаешь то, что тебе приглянется. Потому вот мое слово.