Такие заявления требуют доказательной базы большей, чем три наставленных на меня копья.
Неужели старина Вальтев заложил свой надел соседу?
— Должно быть, ты заплутал в лесу, Хегин, сын Бруни. Я купил эту землю и всё, что на ней, у бонда Вальтева Кьервальвссона. И тому есть свидетели.
— Свартхёвди Медвежонок и Рунгерд, дочь Ормульфа.
— Рунгерд — женщина! — задрав бороду, провозгласил Хегин. — Она не может быть свидетелем.
От такого заявления я, признаться, растерялся.
— Рунгерд — вдова, почтенный Хегин, сын Бруни, — пришел мне на помощь Хавчик. — Если женщина владеет землей, она может свидетельствовать при ее покупке или продаже.
— Это еще что за Глашатай Закона? — Хегин скроил грозную рожу, и Хавчик заметно струхнул. — Если раб открывает рот, вмешиваясь в разговор людей, ему следует вырвать язык! — вякнул один из «пристяжи».
Ну да, короткая стрижка, прикид из качественной, но — некрашеной шерсти. Рабский статус Хавчика очевиден для любого аборигена.
— Это мой трэль! — с нажимом произнес я. — И его язык — тоже мой. И язык этот сказал правду. Говори, что тебе надо, сын Бруни, — или убирайся!
Если эти парни пришли, чтобы меня убить, то сделают это по-любому. Попытаются, во всяком случае. А если это «пробивка», то тем более не стоит показывать слабость.
Незаметно для гостей я подал знак Хавчику: отойди подальше и не отсвечивай.
Что он и сделал. Его примеру тут же последовали остальные мои домочадцы.
Незваные гости им не препятствовали. Ну да, им нужен я. С остальными управиться будет нетрудно.
— Рунгерд скоро перестанет быть вдовой! — вторично удивил меня Хегин. — Поэтому у тебя только один свидетель. Этого недостаточно.
— Перестанет быть вдовой? — Я поднял бровь. — Ты что, оживишь ее мужа?
— Я сам стану ее мужем!
Смелое заявление. Вот где собака-то зарыта! Теперь я понимаю, откуда моей подруге ведомо внутреннее устройство того лодочного сарая. Не иначе как старина Хегин вдовушку с ним и познакомил. А теперь ревнует, полагая себя законным женихом. Ух ты мой рогатенький.
— Да, так! И ты, чужак, больше не будешь с ней встречаться!
— Тогда я разрублю тебя пополам!
Еще более смелое заявление.
— Ты меня лучше забодай! — предложил я с усмешечкой.
Не понял. В этой стране другой набор атрибутов неверности.
— Значит, ты намереваешься жениться на Рунгерд? — кротко поинтересовался я.
— Для тебя, чужак, лучше считать, что это уже произошло!
Похоже, женишок решил, что я готов идти на попятный. Он даже вытащил руку из-под полы дохи.
Это радует. Если под полой всё же имеется швырковый нож, то дело могло закончиться неприятно. Уклоняться и маневрировать мне просто негде.
— Позволь, Хегин Брунисон, я расскажу тебе одну историю.
— Говори, — разрешил он.
И я рассказал ему анекдот. Один из моих любимых.