Пяти секунд не прошло, а на игровой площадке уже не две команды, а два ощетинившихся мечами боевых строя. Так быстро, словно всю жизнь тренировались, три десятка наших, варяги и скандинавы, разделились и встали друг против друга.
С варягами, не раздумывая, встали эсты и ладожские словене. А я…
А я поступил как человек будущего. То есть, наверное, как идиот. Потому что бросился между ними. Раскинув руки, этакой живой прокладкой. Лицом — к скандинавам, потому что был уверен: Трувор никогда не ударит меня в спину.
Передо мной — Ульфхам Треска. Вернее, его меч. В метре от моего живота. Один быстрый выпад — и все.
Но мне было наплевать. Что-то хрустнуло в моем понимании мира. Мы же — братья…
Скрип снега за спиной — Трувор шагнул вперед и решительно отодвинул меня в сторону. Я не упирался. Потому что боковым зрением увидел, что он сделал. А сделал он правильно. Развернул меч рукоятью вперед и протянул (мимо меня) Ульфхаму.
Клинок Трески крутанулся в руке скандинава, и шуйца Трувора приняла его рукоять одновременно с левой рукой Ульфхама, взявшейся за меч варяга.
И всё. Будто отпустили звенящую от напряжения стропу. Два строя распались и смешались вокруг меня…
Витмид и Флоси помогли подняться Свартхёвди. Витмид бубнил что-то покаянное.
Рядом — Рулаф. Весь в крови из разбитого носа, но — ухмыляющийся…
Посторонние зрители расходились, не скрывая разочарования. Такое шоу обломилось…
— Пойдем-ка, — Трувор решительно взял меня за руку и отвел в сторону.
— Что, Волк, плохо? Понимаю. Ты же — наш, верно?
— А Медвежонок — твой будущий родич, так?
Я снова кивнул. Надо же! Все всё обо мне знают. Лучше меня.
— Ну так и стоял бы себе в сторонке.
— Ага, — буркнул я. — А вы бы друг друга…
Трувор коротко рассмеялся и похлопал меня по спине. Этак снисходительно.
И отошел, оставив меня в глубоком недоумении. И с очень неприятным ощущением, что я — облажался. И теперь все вокруг — вместе и только я — сам по себе. Чужой и тем и другим…
А пока я страдал, жизнь продолжалась. И игра — тоже. Вернее, уже следующая игра. Победу в предыдущей засчитали варягам, потому что Свартхёвди первым нарушил правила и схлопотал пачку штрафных.
Я тупо смотрел, как новые команды перебрасываются мячиком, когда ко мне подошел Руад.
— Волчонок, с нами не хочешь сыграть? Мы вторые на очереди.
Я уставился на румяного от мороза варяга — как на взошедшее солнышко. И быстро кивнул. Ну да, я опять чего-то не понял… И хрен с ним. Зато я вновь в команде.
И всё бы хорошо, но удар Витмида не прошел для Свартхёвди бесследно.
Головы у викингов крепкие, тем не менее у Медвежонка налицо были все признаки неслабого сотрясения. Рвота, боль, глаза в кучку… Два дня он провалялся в постели, не в состоянии до ветру сходить самостоятельно.