Соловый вздыбился, принимая бой, но вороной оказался сильнее. Он наседал на соперника, лупил его и грыз. Зрители азартно вопили, подбадривая, соответственно, того жеребца, на которого поставили.
Вороной окончательно подмял солового. Тот уже нацелился дать деру, но вмешался Макдан Волосатый и пустил в дело палку. Правилами этого не возбранялось. Но лупить разрешалось только своего коня, а Волосатый колотил обоих и добился того, что вороной отступил. Тут уж не стерпел Кольгрим. На жеребцов он размениваться не стал. Хряснул с размаху Макдана по хребту.
Тот, естественно, отвлекся, и жеребцы опять сцепились.
Кольгрим разбежался и ударил палкой, как тараном, Волосатого в живот. Тот полетел на снег. В опасной близости от дерущихся коней.
Руад пихнул меня в бок:
— Ставлю пять монет против двух — на Кольгрима! Примешь?
— Принимаю! — Я видел, что Волосатый не очень-то пострадал. Если его не затопчут жеребцы, есть шанс…
Кольгрим бросился к Волосатому, намереваясь закрепить победу, но тот извернулся, из положения лежа цапнул Кольгрима за роскошный плащ, пнул по ноге, и лучший сёлундский заводчик полетел прямо под копыта сцепившихся жеребцов.
— Разведите коней! — закричал хёвдинг, назначенный судьей.
Несколько человек бросились к жеребцам, ухватили вороного… Солового унимать не пришлось. Он был только рад выйти из боя. Досталось конику изрядно.
Кольгриму тоже накидали неслабо. Но поднялся он сам, пусть и несколько скособоченный… И вдруг, выхватив меч, бросился на Макдана.
Тот не ждал атаки. Стоял спиной, обнимая своего коника и что-то наговаривая ему в ухо. Видимо, успокаивая.
Удар пришелся Макдану по шлему. Сдвинутый на затылок шлем слетел с головы Волосатого, а меч пролетел дальше и разворотил шею соловому.
Тот жалобно заржал и шарахнулся. Кровь так и хлестала — видно, клинок рассек артерию.
Такого Макдан стерпеть не мог. Выхватил собственный меч и от души рубанул коннозаводчика по репе.
Шлем выдержал, но не выдержал потоптанный конями Кольгрим. Повалился наземь.
Макдан взмахнул мечом — доделать начатое… Но его вовремя схватили за руки люди судьи.
Волосатый рычал и дрался. Тем временем недобитый Кольгрим кое-как воздвигся на ноги, подобрал меч… И внезапно пырнул им Макдана, на плечах которого висели стражи порядка.
Я чуть было не проиграл свои монеты, но Волосатый не подвел: рванулся и поставил под удар одного из тех, кто его удерживал.
Снова брызнула кровь. Теперь уже человеческая.
А Макдан — нет. Все же не зря я принял пари. Волосатый — мужик! Меч у него забрали, но он с голыми руками бросился на вооруженного врага, врезал ему коленом по яйцам, левой перехватил руку с мечом, а правой вцепился Кольгриму в бороду и принялся рвать ее с такой яростью, что мне показалось, что я слышу, как она трещит.