Но он не дал мне повода.
— Не бойся, женщина! — сказал я экс-наложнице. — Твоих детей никто не обидит!
— Это не ее дети! Это сыновья Лодина-ярла!
Ух ты! Старая леди решила вставить свое слово. Может, зря я помешал Торду ее прикончить?
Я подошел к ней вплотную. Глаза в глаза. Молча. Ну-ну… Знакомое выражение лица. Только моя Рунгерд — в тысячу раз красивее.
— Ярла, — проговорил я так тихо, что слышала только она. — Но не твои. Слыхал, у тебя есть еще дочери, госпожа? Может, и внуки есть?
— Есть, — так же тихо ответила она.
— У твоего брата остались дети? — спросил я еще тише.
— Да, — чуть слышно.
— Мой друг убил твоего брата. Я заплачу верегельд. Ты примешь?
— Почему ты? Торд привел вас. Торд ответит за смерть!
Болтун услышал. Борода неплохо прячет гримасы, но эту я уловил.
«Дай срок, и я прикончу тебя, сука!» — отчетливо читалось на физиономии Торда.
— Торд! — рявкнул я. — Я хочу, чтобы всё оружие и доспехи убитых были с ними на костре! Ты понял? Если увижу, что кто-то взял хоть что-то — руку отрублю! Ясно? — и выразительно поглядел на присвоенный меч.
— Ясно, — буркнул Болтун.
Он уступил, но не сдался. Придется держать ухо востро. И бодрствовать хотя бы до тех пор, пока не очухается Каменный Волк.
Потом был пир. Невеселый. Радостной выглядела только Гундё: ей вернули детей.
Я восседал на почетном месте и делал вид, что пью. Краем глаза наблюдал за моими друзьями. Процесс релаксации шел нормально. По моим прикидкам, дедушка должен очнуться часиков через пять-шесть. Вдвоем нам будет намного легче.
Торд, поганец, тоже почти не пил. Делал вид. И сверлил меня ненавидящим взглядом. Вот сволочь неблагодарная. А я изучал физиономии своих сотрапезников в поисках того, кому мог бы доверять. И не находил. Немало было таких, кто не питал к Болтуну дружеских чувств. Однако сейчас был не тот случай, когда враг твоего врага становится другом. Это ведь мы со Свартхёвди и Стенульфом перебили их корешей. За такое здесь положено отвечать конкретно и лично. По-моему. Или на наемников вендетта не распространяется? Еще минус: все присутствующие друг с другом были хорошо знакомы. Когда был жив Лодин-ярл, они играли в одной команде. А мы были здесь чужаками.
Это очень правильно, что я назвал имя Хрёрека. Его знают во всей Дании. Надо полагать, знают и то, что мой ярл не прощает убийства своих людей.
Надо бы мне произнести тост за моих друзей. Это будет стратегически правильно.
Я встал. И произнес. Стараясь говорить нараспев, ритмично, как тут принято, я вкратце изложил историю недавней битвы. Упомянул, что мои друзья — любимцы самого Одина, поэтому каждый из них может запросто побить хоть двадцать врагов разом. В чем все присутствующие имели возможность убедиться. Далее я выдал фантастическую историю подвигов Медвежонка.