Однако, чем больше я беспокоился, тем активнее делал физиономию кирпичом. Правда, так естественно и грозно, как у Медвежонка, у меня не получалось. Свартхёвди выглядел просто жутко. «Школа молодого берсерка» наложила на его простую грубоватую физиономию трудно описываемый отпечаток с трудом сдерживаемого зверства. Он был похож на льва, которого удерживает от прыжка лишь хлипкий хлыст и могучая воля укротителя. Чуть ослабнет «поводок», и лев прыгнет… В общем, они с дедушкой: два сапога — пара.
— Тебя обманули, — голос Стенульфа был больше похож на рычание зверя. — Кто это сделал?
— Неважно. Мне сказали, что один из людей покойного ярла по имени Торд Болтун убил его вдову и завладел фюльком. Я хочу его видеть.
— Твое желание можно осуществить, — согласился Стенульф. — Я не родич ему и возражать не стану. Но тебе придется самому выкапывать его обгорелые кости.
— Он мертв? Кто его убил?
— Я, — небрежно уронил Стенульф. — Что еще ты хочешь знать?
— Она жива. И сыновья ярла — тоже. Ты удовлетворен? Или мне поклясться?
— Я тебе верю! — без промедления ответил ярл.
— Тогда возвращайся домой.
— Мои воины были в пути с самого рассвета, — заявил ярл. — Они устали и проголодались.
— Полдня в пути — и уже устали? — Стенульф хмыкнул. — Твои воины изнежены, как румлянская рабыня для мужских утех.
Ярл побагровел. В словесной дуэли он проиграл еще одно очко.
— Мы торопились, — пробурчал он. — И у нас нет с собой достаточного запаса пищи.
— Любой сёлундский мальчишка может обходиться без еды три дня! — Каменный Волк пренебрежительно фыркнул.
Он не хотел (и это понятно) пускать ярла сотоварищи на территорию усадьбы. Как только выяснится, что там нет кавалерии, Торкель сразу обнаглеет.
Некоторое время они с Каменным Волком играли в гляделки… И мне заранее было известно, кто проиграет.
— Мне есть чем заплатить за пищу и кров, — сдался Торкель.
— Быть посему, — резюмировал ярл под широкую ухмылку Хавгрима Палицы. Вот кто был искренне рад, что стороны договорились.
Что же до ярла, то он был весьма раздосадован, обнаружив, что на переговорах мы представляли только самих себя и никакого боевого подразделения в усадьбе нет.
Но слова были сказаны, а за базар здесь принято отвечать.
В общем, произошла еще одна пьянка, облегчившая закрома осиротевшего фюлька.
Конечно, ярлу пришлось отдариваться. Серебром… Которое без зазрения совести присвоил Каменный Волк.
Этой ночью в доме было не то что не продохнуть… Шагу не ступить из-за валявшихся на полу выпивох.
Мне стало понятно, как папаше Медвежонка удалось совершить свой подвиг. Я бы перерезал их всех, даже не будучи берсерком.
Утром ярл со своей командой убрались. Не забыв, впрочем, позавтракать. Остался только (с разрешения ярла) Хавгрим Палица.