Удар сапогом, даже выполненный в варианте «с упором на седло» — это больно. Особенно, если прилетает в нос.
Банда отреагировала раньше, чем получивший в рожу шлепнулся в грязь. Все разом. Чувствовалась отменная сыгранность. Я успел лишь подать коня вправо, заслоняя Орабель, но отбить направленное на меня жало тяжелого копья — нет.
Потому что кое-кто успел раньше. Швырковый топор тяжко прогудел у моего уха и влепился в скулу копейщика. Бац — и он уже на жопе. Повезло, что обухом.
Нет, не повезло. Тьёрви и метал так, чтобы — обухом. А меня уже подперли с обеих сторон. Тьёрви и Медвежонок.
— А ну мечи в ножны, люди севера! — прогудел Тьёрви. — Руки обрублю!
Атака захлебнулась на полпути.
— Знаете меня? — поинтересовался Тьёрви.
— Видали, — проворчал головорез, которому я дал по носу, поднимаясь с земли и утирая рукавом юшку.
— Я — хёвдинг Харальда Рангарссона! — сообщил наш предводитель. — А вы — кто?
— Мы из хирда Хрондю Красавчика! О! — Головорез гордо раззявил пасть. Ба! Старые знакомые! — Мы тут…
— Рот закрой, пока дерьмо не влетело, — посоветовал Тьёрви. — Это, — жест в мою сторону: — Ульф Черноголовый. Его позвал сам Рагнар-конунг, а ты на него напал! Да за это тебе Рагнар кишки на столб намотает!
— Не пугай! — Головорез мрачно зыркнул на Тьёрви из-под шлемного козырька. — Откуда мне знать, что это — наш. Вырядился, как франк. Не назвался. И девка с ним…
То ли храбрец, то ли дурак. Остальные уже все поняли, а этот пальцы гнет. Или обидно ему, что по носу получил?
У меня возникло острое желание прикончить гада. Пусть формально он и свой… Но без таких «своих» земля чище станет. Хоть один ответит за то, что его дружки с людьми творят.
— Сапогом — в грызло, — процедил я насмешливо. — Вот язык, который тебе должен быть понятен. Или ты не расслышал и мне следует повторить?
Нет, не хочется ему повторения. Скис добрый молодец.
И тут, очень не вовремя, появился сам «морской» ярл Хрондю. На перепаханной шрамами морде Красавчика — злобная гримаса.
— Тьёрви! Что тебе тут нужно? И что это за франки с тобой?
— Он меня оскорбил! — пожаловался пнутый мною викинг, размазывая по роже кровь и грязь. — За это он заплатит!
— Могу пнуть тебя еще разок! — предложил я. — Как тебе такая плата?
И тут же понял, что сказал не совсем в масть. Как-то Тьёрви нехорошо напрягся. В чем дело?
А дело было в том, что наши братья-викинги из хирда Хрондю Красавчика оказались нам вовсе не братья. Чего это они к нам с флангов заходят? А Красавчик лыбится как-то особенно гнусно. Такому, как он вообще лучше не улыбаться. Не идет ему улыбка…
— Подумай, Хрондю, что будет, когда узнает Рагнар-конунг, — с легкой угрозой произнес Тьёрви.
Он уже оценил ситуацию. Нас — девять. Но трое, монах, девушка и Вихорек, вообще не в счет.