Кто здесь мог представить, что место беллаторе Жофруа может занять подменыш? Если не принимать во внимание разные сказки о ведьмах и троллях, здесь подобное просто не практикуется. Надеть на себя чужие тряпки и обмануть стражу? Да запросто! А сыграть чужую роль, причем роль человека, хорошо известного обществу? Абсурд!
Чем дольше я думал над самой идеей моего внедрения, тем яснее понимал, насколько мне повезло. Каким местом я сам думал, когда соглашался?
Хотя нет, моя наглость как раз вполне понятна. Я ведь и сам что-то типа подменыша. И вон как преуспел. Отсюда и наглость. И уверенность в том, что всё получится. Как всегда.
Тем более, мы целую неделю, пока ехали к Рагнару, выдавали себя за шевалье…
«Вали из города! — говорил мне разум. — Сейчас — самое время! Ты принесешь Рагнару весть о глупом плане короля разделить армию! Разве этого мало? Хватить испытывать свою удачу!»
Но доводам разума я не внял.
Мне очень нравился мой отпуск в Париже. И я собирался задержаться здесь еще на пару дней.
В конце концов я могу покинуть город в любую минуту. Десятки свободных вояк покидали Париж, недовольные королевской политикой. Другие вояки прибывали в город, чтобы поискать славы и денег. Была у меня даже мысль: замаскировать десятка три викингов под франков и тайком провести в Париж. При условии, что их будет возглавлять самый настоящий беллаторе, эта задача — ничуть не сложнее моего внедрения. Зато с такой командой я бы наверняка сумел захватить ворота…
Вопрос: а хочу ли я это сделать?
Я совершенно точно не желаю, чтобы викинги вошли в Париж.
И буду очень доволен, если сумею уговорить короля откупиться. Как это было под Анжером. Я буду очень-очень доволен, потому что, согласитесь, спасти от резни целую столицу Франции — это круто!
Вот только как уболтать короля, если ты принял обет молчания?
— В общем так, Вихорёк, — напутствовал я своего оруженосца. — Твоя задача — сообщить нашим, чтобы порадовали конунга. Ему не придется штурмовать Париж. Король намерен атаковать сам. Причем двумя армиями, по обеим берегам Сены. Начнут завтра-послезавтра. Дальше Рагнар сам разберется. И постарайся, малыш, чтобы тебя не убили.
— Не сомневайтесь, мой господин. Я всё сделаю.
— Двигай! — Я хлопнул лошадку по крупу, и Вихорек галопом догнал группу парламентеров с выбеленным щитом на палке, в данном случае вполне заменявшем атрибутику герольда.
Лошадка под Вихорьком была из моей конюшни. Сама конюшня располагалась за пару улиц от моей резиденции. Это была конюшня графа Парижского, у которого Жофруа арендовал полдюжины стойл. Псарня была подальше. В соседнем квартале. Там же — любимые охотничьи птицы Жофруа де Мота.
Я туда не совался.