Автор
Виконт Энтони Бриджертон казался обычным молодым мужчиной до тех пор, пока его мать и отец не начали открывать для него двери шатровых замков. Но он был не простым наследником - в отличие от многих аристократов, Энтони любил свою семью без утайки. Книга о том, как жажда власти тихо смирилась с бурною теплотой души одного честного виконта....
Он был и остается недосягаем для меня. Я был бы счастлив хоть немного походить на него. Это все, чего я хочу. Хотя бы немного походить на него. – Энтони посмотрел на Кейт, сам не зная, чего ищет. Может, одобрения, может, сочувствия. А может, просто хочет увидеть ее лицо. – Но я точно знаю, – прошептал он, каким-то образом обретя мужество посмотреть ей в глаза, – что никогда не сумею превзойти его. Пройди хоть сто лет.
– Что ты пытаешься мне сказать? – прошептала Кейт. Энтони беспомощно пожал плечами:
– Понимаю, все это кажется бессмысленным.
– Понятно, – выдохнула она.
– Ты действительно понимаешь?
И тут словно прорвало плотину. Слова вырвались бурным потоком. Он открыл, почему был исполнен решимости никогда не жениться по любви. Признался, как завидовал, когда она сумела побороть своих демонов.
И тут Энтони заметил, как Кейт поднесла руку ко рту и прикусила подушечку большого пальца.
– Сколько лет было твоему отцу, когда он умер? – спросила она.
– Тридцать восемь.
– А сколько тебе сейчас?
Он удивленно поднял брови: Кейт знала, сколько ему лет. Но он все же ответил:
– Двадцать девять.
– Значит, по твоим предположениям, тебе осталось девять лет."
"– Да, самое большее девять.
– И ты искренне в это веришь.
Энтони кивнул.
Кейт поджала губы и громко выдохнула.
Молчание длилось целую вечность.
Наконец она устремила на него ясный, искренний взор:
– Так вот, ты ошибаешься.
Как ни странно, ему сразу стало легче. Он даже почувствовал, как уголок его губ приподнимается в подобии улыбки.
– Думаешь, я не понимаю, как абсурдно это звучит?
– Мне все это вовсе не кажется абсурдным. Наоборот, нормальная реакция человека, горячо любившего отца.
Энтони не ответил.
– Смерть твоего отца была трагической случайностью. Жуткой, кошмарной превратностью судьбы, которую никто не мог бы предсказать.
Энтони философски пожал плечами:
– Возможно, меня ждет тот же самый конец.
– О, ради всего святого! Энтони, я тоже могу завтра умереть. И могла бы погибнуть сегодня, когда перевернулся экипаж.
– Даже не напоминай мне об этом! – воскликнул Энтони, бледнея на глазах.
