Я вот даже не сомневаюсь, что с подачи Белинды слухи уже итак поползли по городу о легкомысленном поведении Катрин. То есть обо мне уже наверняка судачит весь город.
– Кто основной конкурент Белинды? – спросила я, встретившись взглядом с мужчиной.
– Достойного конкурента у неё нет, – признал он. – Но есть весьма неплохое ателье неподалеку отсюда.
– Хорошо, – я выдохнула, стараясь мыслить рационально. Магазины работают допоздна, сейчас мне важнее другие дела. – Но план не меняем, сначала ювелир.
Бернард кивнул и начал руководить Тимом. Через семь минут были уже на месте. Заведение не отличалось показной роскошью, но Бернард заверил, что здесь работает самый честный ювелир этого города. Недоверчиво хмыкнула, но спорить не стала.
– Добрый день, Дитмар, – громогласно поздоровался Бернард при входе в помещение.
– Бернард, и тебе не хворать! – пожилой ювелир явно обрадовался пасечнику. – Какими судьбами?
– Да вот молодую хозяйку сопровождаю, – он кивнул на меня. – Виконтесса Катрин де Арманди, это мой давний приятель Дитмар Клеман.
Я кивнула с улыбкой, внимательно ловя реакцию ювелира. Тот лишь чуть вздернул брови.
– Рад познакомиться с вами, виконтесса де Арманди. Чем могу быть вам полезен?
Я достала шкатулку с камнями и поставила на прилавок. И почему мне чудиться одесский говорок в его голосе? А хитрый оценивающий взгляд уж очень напоминает наших евреев.
– Сколько можете предложить за эти рубины и жемчуг? – спросила я, вглядываясь в лицо ювелира. Тот взял рубин и приставил лупу, чтобы более детально изучить драгоценный камень. После измерил на весах: три карата. Отобрал все двенадцать рубинов и снова положил на весы. Тридцать шесть каратов. Цокнул языком. И снова принялся изучать грушевидную огранку.
– Я думал, ваш брат уже продал все, что составляло хоть какую-то ценность, – заметил он негромко. Я чуть заметно поморщилась, а Дитмар продолжил. – Пять золотых за каждый камень.
– Десять золотых, – тут же возразила я. – Они идеально повторяют форму друг друга. И будут просто превосходно смотреться в наборе.
Дитмар схватился за сердце, и началась ожесточенная борьба за каждый золотой. Сошлись на восьми золотых монетах за камень. Итого девяносто шесть. Уже неплохо. Жемчуг уже не вызвал у него такого интереса, но особо крупные жемчужины пошли за два золотых, остальные по золотому, некоторые, что были неидеальной формы и того меньше. Итого сошлись на ста тридцати двух золотых. Вместе с деньгами от Белинды уже есть половина нужной суммы на закладную по поместью. И тут я озадачилась новой проблемой. Как мы с такими деньгами поедем дальше по рынкам и магазинам? Без охраны?
– Бернард, а банк сегодня работает? – уточнила я у него негромко.