Они почувствовали наживу и не выпускали ее из рук, гнали напропалую, и я не мог остановиться.
– А при чем здесь король? – еще больше удивился архимаг, уже мало соображая и недоуменно хлопая глазами.
– О том, почему отец поступил так, а не иначе, он расскажет королю. Мы не можем идти против наших традиций: семья обидчика должна быть наказана, – очень твердо закончил юноша.
Мессир Кронвальд никогда не попадал в такое глупое положение, в котором находился сейчас. Если все будет так, как говорит этот студент (а он видел, что тот говорит правду), то он получит могущественного врага в лице графа и опалу короля. Молодой Аббаи обложил его флажками со всех сторон и оставил только один открытый путь.
– Что вы предлагаете? – с раздражением спросил он юношу.
– Граф должен заплатить мне отступные в размере пяти тысяч золотых корон. – Предки стали мной гордиться.
– Ты сдурел! – откликнулась Шиза. – Ты плодишь врагов, как собака блох.
Но я не мог поступить по-другому. Потому что по-другому не поступил бы Витька Глухов. А также не мог поступить иначе Ирридар.
– А не много ли, тан, вы просите? – Холодность и выдержка мессира дали трещину.
– За сына графа и вашу репутацию? – Студент задумался. – Думаю, даже мало.
«Каков наглец!» – ректор с изумлением смотрел на своего первокурсника.
– Хорошо. Я переговорю с графом. Но он может не согласиться, – хотел оставить за собой последнее слово архимаг.
– Думаю, он примет мое предложение, – уверенно ответил Аббаи.
«Примет, куда он денется», – подумал про себя мессир.
Мессир Кронвальд смотрел в спину уходящему студенту. «Кто же ты такой?» – думал он.
– Луцис, пригласи ко мне мессира Гронда и сообщи графу Ренару тан Шаро, что я его хочу срочно видеть, – дал он распоряжение секретарю.
Когда начальник службы безопасности академии мессир Гронд вошел к мессиру ректору, тот стоял и смотрел задумчиво в окно.
– Звал, Крон? – спросил тот самый старичок, которому Ирридар дал бутылку.
– Звал, Гро, – повернулся к нему ректор. – Садись. – Он достал бутылку «Королевской лозы» и разлил в бокалы. Ректор обдумывал ситуацию.
В академии негласно не препятствовали стычкам, порабощению простолюдинов благородными. Считалось, что так можно отобрать более стойких и сильных магов: выдержал, не сломался – получи достойное вознаграждение по окончании учебы. А армия получала сильных, умелых и стойких бойцов. Не зря же королевская казна оплачивала обучение простолюдинов.
Но применение боевого артефакта, запрещенного в академии, было действительно слишком.
– Скажи, старый, как получилось, что у молодого Шаро оказался амулет огненных шаров?
Дед ни капельки не смутился:
– А вот когда Ренар придет, ты у него и спроси.