Один из них присел с другой стороны скульптурной группы так, чтобы не попасть мне на глаза. Я хлопнул себя по лбу, как бы вспоминая что-то забытое, сорвался с места и сел рядом со «шпиком».
– Еще раз увижу тебя и друзей – зарэжу, – сказал я на кавказский манер. Поднялся, оставив сидящего в ступоре агента, и, не оглядываясь, ушел.
Зайдя домой, остановился и проговорил:
– О море мия. – В комнате на стуле скромно сидела тихоня Мия. Эта девушка еще ни разу не проявляла желания остаться у меня ночевать. – Ты чего тут делаешь? – удивился я.
– Я убирала, – ответила она. – Девочки решили, что сегодня моя очередь.
– И что, все убрала? – Мне стало смешно. Значит, девочки решили установить очередь? Интересно! Моего мнения уже не спрашивают.
– Убрала. – Она опустила голову, чтобы скрыть яркий румянец на своем лице.
– Тогда чего ждешь? Забыла дорогу к себе? – решил я быть немного грубым.
– Забыла. – Она подняла голову и с вызовом посмотрела на меня.
Я подошел к ней и посмотрел ей в лицо. Вообще-то красивая тихоня.
– Не надо, сама завтра вспомню.
Это было что-то новое. Мия проявляла характер и решительность.
– Решила остаться? – на всякий случай спросил я.
– Решила остаться, – повторила она за мной. Ее лицо было пунцовым. Но она решила не отступать.
– Вот зачем тебе это надо? Тебе будет больно и страшно, – решил я ее взять на испуг.
– Не врите, милорд. Девочки глаза закатывают, когда рассказывают, как они у вас убирали. – Мия говорила с обидой в голосе.
– Девки, заразы, языками чешут. Ты еще не тронута? – поинтересовался я и посмотрел на нее.
Она еще сильнее покраснела, да так, что я даже подумал, сейчас встанет и убежит, к моему облегчению.
– Вы будете у меня первый. – Она не опустила глаз. В ее взоре была решимость добиться своего. Статус, черт бы его побрал.
Мия оказалась девушкой приятной во всех отношениях. В этой тихой и скромной малышке скрывалась нерастраченная нежность и страсть. Она все делала с желанием, ласково и не стесняясь. В ответ за приятную ночь я наложил ей регенерацию и восстановил порушенную девственность. Кто же знал, во что мне это выльется! Утром ее не было на полигоне, не пошла она с нами и в столовую. Мы сидели, ели свой завтрак и спокойно перебрасывались шутками, когда неожиданно в столовую влетела разъяренная Мия.
– Милорд, это подло. – В ее глазах стояли слезы. Губы тряслись от сильной обиды.
Я не знал, что сказать, вглядываясь в ее глаза, полные слез, и недоумевал.
– Мия, что случилось? – наконец спросил я.
– Вы спрашиваете, что случилось?
Ее синие глаза высохли и стали метать молнии. За соседними столами установилась тишина. Недалеко сидящие эльфары с интересом смотрели на нас. Я видел, как Тора прищурилась, а ее ушки стали нервно подрагивать.