Глубокой ночью три группы бойцов по шесть человек с трех сторон скрытно подошли к поместью. За оградой не светилось ни одного окна, усадьба погрузилась в тишину и мрак. Воины почти бесшумно спустились в ров и закинули кошки на верх ограждения. Как только первый нападавший оказался на нем, сработала сигнальная сеть, и вдоль ограждения на участках проникновения зажглись светляки. Теперь уже не скрываясь и создавая как можно больше шума, нападавшие стали перебираться за ограду. Прыгая на землю, они начали рассредоточиваться, но так просто пройти им не удалось. На их пути стали взрываться огневые бомбы, убивая и раня нападавших. В это время из дверей выскочили трое защитников и бросились в сторону ближайшей группы, и Урам понял: пора. Сержант и два бойца с кувшинами, заполненными зажигательной смесью, бросились к дому. Разбив окно на первом этаже, Урам проник внутрь.
– Быстрее за мной, – прикрикнул он и помог бойцам забраться.
Он оглянулся и встретился взглядом с девушкой в странном мужском наряде, которая очень спокойно смотрела на сержанта. В руках она держала заряженный арбалет.
– Прикажи своим солдатам осторожно поставить кувшины, – произнесла она.
Урам оскалился и сделал обманное движение, показав, что уходит в сторону, надеясь, что девушка дернется, поддавшись на уловку. Но та спокойно повернула арбалет и выстрелила в одного из солдат. Болт вошел тому в глаз.
Не ожидавший такого Урам взревел и бросился на девушку, но ему навстречу устремился разряженный арбалет и с треском врезался в зубы. Сержант охнул и на пару рисок ошеломленно закачался, схватившись за разбитое лицо.
Девушке этого хватило. Она бросила ненужное оружие и быстрым росчерком кинжала нанесла удар по незащищенной шее. Еще не пришедший в себя Урам схватился за горло, захлебываясь кровью. Из-за девушки метнулась тень, и столбом стоявший за сержантом солдат упал сначала на колени, потом ничком, оставшись без головы.
Рона долго не могла уснуть, ей было скучно и хотелось ласки, этот дикий нехеец смог разбудить в ней спавшие чувства. Она хотела вновь и вновь ощущать себя в его крепких руках, которые беззастенчиво ощупывали ее и заставляли дрожать до стона каждую клеточку тела. Но этот грубый мужлан после обеда вышел из поместья и стал бегать вокруг него, при этом он почему-то смеялся. Потом развернулся и ушел.
Скотина, подумала она, я его тут жду, жду, а его нет.
Наступила ночь, девушка ворочалась, сминая простыню, а его все еще не было. Заснула она в томлении, часто просыпаясь, ощупывала постель и с огорчением понимала, что спит одна. А под утро ее разбудил шум во дворе. Кричали люди, слышались взрывы. Рона вскочила и бросилась к окну. Внизу у ограды шел бой.