Два шамана брали жертву и раскладывали ее на грубо выструганном столе. Закингур надрезал артерию на шее и вонзал нож в сердце. Остальные шаманы были ловцами духов, они пели песнь посмертия и постукивали палочками в такт своему песнопению. Этим ритуалом они ловили отлетавших духов жертв и, порабощая, привязывали их к своим посохам. В крови душа, и она пойдет для наполнения тагочи.
Когда светило стояло уже высоко, жертв не осталось и ритуал был закончен. Закингур разжег костер, вокруг которого расселись шаманы. Старейший из них, шерсть которого была испачкана кровью жертв, стал кидать в огонь пучки сухих трав, и над костром потянулся густой сладковатый дым. Сидящие рядом шаманы вдыхали его, их сознание высвобождалось и поднималось выше и выше над ними, потом над лесом.
Закингур шел по небесным путям к месту встречи чужаков, он видел воинов, сидящих в засаде, толпу тагочи, перегородивших дорогу, и наконец увидел пришельцев. Небольшой отряд спокойно двигался по дороге, не замечая нависшей над ним угрозы. Вот сотни зачарованных дротиков, способных пробивать магические щиты и железную броню, полетели в беспечных чужаков, чтобы осыпаться на землю, не долетев до них. А потом пришел кошмар: тела воинов стали падать на землю, как переспелые плоды. Следом большой участок леса накрыло серое облако, а когда оно растаяло, на земле остались лежать сухие сморщенные тела, бывшие когда-то сильнейшими воинами племен.
– Вы поплатитесь за это! – проскрипел старый шаман и встряхнул образом посоха. – Вот пища, летите и утолите свою жажду, – сказал он и указал на стоящий отряд.
Сотни духов, голодных и злых, сорвались с посохов и устремились к лесу. Но тут неожиданно астрал подернулся рябью, и когда старый шаман снова смог видеть, то разглядел, как вместо того, чтобы напасть на чужаков, духи стали вселяться в мумии погибших бойцов. Один за одним воины поднимались и, обходя отряд пришельцев, направлялись вглубь леса.
Закингур обмер. Он понял причину молчания предков и то, о чем его предупреждали духи прорицания. В их лесах не останется его соплеменников, духи замученных жертв шли мстить своим мучителям. И очень скоро некому будет взывать к предкам и воздавать воздаяния. Живые мертвецы добрались до сидящих шаманов, и с отчаянным криком, полным ужаса, старый шаман улетел за грань.
– Морадус, что ты выяснил про эту Ведьму? – спросил кряжистого дворфа жирный, словно оплывший свиной окорок, демон.
Его маленькие красные глазки были полуприкрыты. Всем своим видом он выражал лень и равнодушие к происходящему. Но все, кто находился в комнате, хорошо знали, как обманчиво это впечатление. Глава гильдии работорговцев все замечал и, несмотря на свои размеры, был опасным бойцом.