В канцелярии мне выдали предписание убыть немедленно в распоряжение магистра Луминьяна из состава вангорского посольства к оркам и бесплатный билет на телепорт в город Бродомир. Казначей отсчитал мне суточные в размере десяти серебряных монет и выпроводил за дверь. Но я стал возмущаться мизерностью оклада члена Великого посольства.
– Вот у Великого посольства жалованье и получайте, – сказал он. – А это суточные на проживание, а не на девок в борделях, молодой человек.
Собирать мне было нечего, все нужное всегда со мной, поэтому я без сожаления и долгих сборов покинул стены филиала академии.
Приграничный город встретил меня торговой суетой, усиленными нарядами стражников, вооруженными людьми и многочисленными оборванцами, шнырявшими в поисках поживы тут и там. На мне был неприметный наряд, купленный Марком, и я не привлекал к себе внимания. Идет себе небогатый молодой горожанин, и даже кошелька на поясе у него нет. Подойдя к регистрационной будке, я зарегистрировался и поинтересовался, где можно найти посольство, отправляющиеся в степи к оркам. Девушка мило улыбнулась и произнесла: «Следующий».
Не огорченный таким приемом, я выложил серебряную коронку перед ней и повторил вопрос. Девушка быстро сгребла монетку и уже без улыбки рыкнула пытающемуся меня отодвинуть купцу за моей спиной: «Куда прешь, не видишь, человека обслуживаю».
– Тан, наведайтесь в казармы гарнизона, посольские должны быть там, – очень вежливо ответила она мне.
В казармы так в казармы, решил я и, поймав за ухо пробегавшего мальца, спросил:
– Пять дил хочешь заработать?
Тот сначала взвыл, но, услышав про деньги, сразу замолк.
– А что делать надо? – спросил он из-под моей руки.
– Показать, где армейские казармы.
– Ну, это будет стоить десять дил, – стал торговаться пацан.
– У меня есть пять и пятьдесят монет, – сделав серьезное лицо, ответил я. – Думаю дать тебе пятьдесят.
– Это правильно, – по-взрослому солидно ответил паренек, не каждый день можно заработать такие деньги.
– Но взамен отрежу тебе ухо, договорились?
– Нет! – твердо сказал он. – Мне надо только пять дил, дяденька. Ухи резать не надо, а то мамка ремня даст.
– Тогда веди к казармам.
Я не стал отпускать его ухо, чтобы он не сбежал. Так мы и шли до угла.
– Вон казармы, – сказал сорванец, с которым мы прошли от силы метров сто. – Давай пять дил! – Он был решительно настроен получить свой законный заработок.
– Держи, провожатый. – Я сунул ему в руку монетку в пятьдесят дил и отпустил ухо.
Он удирал так быстро, что только снежок клубился следом.
На воротах городского военного гарнизона стояли два воина с хмурыми лицами, сразу было видно, что они мучились похмельем.
– Поздорову, служивые, – обратился я к ним, – вижу, не шибко вы радостны.