– Девок бить – маленький, а голову отрезать, значит, большой, – констатировал очевидный факт дядька и заржал.
– Мужик оскорбил меня, – оправдался я, рассматривая стакан с каким-то зеленым напитком. «Похоже на тархун», – подумал.
– Ну, тогда ты в своем праве, – согласился со мной Овор. – А чего не убил? – вытирая рот салфеткой, равнодушно спросил он.
– Детей пожалел, – ответил я, глядя в сторону.
Овор сыто откинулся на спинку стула, посмотрел с усмешкой на меня.
– Пожалел, значит? – повторил он мои слова.
– А отступных почему не взял? – спросил он заинтересованно. Дядька, гад, наслаждался, видя, как я выкручиваюсь.
– Почему не взял. Взял, – все так же в сторону ответил я.
– Много взял? – не отцеплялся Овор.
– Немного. Пятьдесят золотых, – сказал я, не думая отпираться.
Для старого шпиона сегодня был день открытий. Сумма, названная мной, в десять раз превосходила ту, что обычно берут как отступные с простых людей.
В этом мире были интересные законы, в чем-то перекликающиеся с Русской Правдой Ярослава. Дворянин мог убить, а мог взять откуп деньгами. Нехейцы, сами по себе небогатые, но гордые дворяне, часто таким образом выходили из положения безденежья. Короче, память Ирридара мне говорила: брать откупы – это норма.
– Однако-о! – покачал он головой. – Дар, а зачем тебе деньги?
Ну вот, сейчас все и решится. Я спокойно поглядел в дядькины глаза и сказал:
– Я поступлю в академию, а ты вернешься к отцу. Ведь так?
– Так, – согласился Овор, не понимая, что я хочу этим сказать.
– Переедешь в деревню, где тебе выделят дом? – продолжал я спрашивать.
– Перееду, – согласился Овор. – Стар я, чтобы служить барону дальше.
– Вот! А я хочу, чтобы ты остался со мной. Для этого мне и нужны деньги. На твое содержание отец не даст и дилы.
Он молча внимательно рассматривал меня. А я знал, что Овор мог отличить правду ото лжи.
– Ты сильно изменился, Дар, – наконец сказал он. – Дома ты был совсем другим.
– На это есть веская причина, ты не находишь? – спросил я его.
– Поясни, – попросил он недоуменно.
– Дома я ни в чем не нуждался. У меня была еда, одежда, крыша над головой, учителя. Обо мне заботились… А теперь я сам по себе. И заботиться обо мне скоро будет некому. Еще я люблю тебя и хочу позаботиться о тебе. Вот как-то так, – вздохнув, закончил я свою короткую речь.
Овора основательно пробрало.
– Спасибо, Дар. Честно, не ожидал. – Старик был сильно растроган. – Я сам не хотел с тобой расставаться.
