Вита и Тора, сжимая кулаки, с ненавистью смотрели на меня. Но в это время их атаковали с разных сторон простыми «воздушными кулаками», однако применили их не против соперников, а рядом со состоящими на карачках блюющими «снежками». Воздушные волны ударили в песок и подняли его вверх и вперед, засыпав еще не успевших прийти в себя соперников. Они, как красные черви, шевелились под толстым слоем песка и изрыгали поток проклятий на хитрого сквоча, которому они оторвут хвост, лапы и уши, а девушки добавляли, что знают еще одно место, до которого они обязательно доберутся, и тогда он будет петь свои песни тонким голоском.
Мои ребята поняли, что несколько перестарались, и больше не нападали, и делали это вполне правильно: они дали время Торе и Вите прийти в себя и включиться в борьбу. Первое, что те сделали, это развеяли невидимость и, увидев отдельно стоявших синих, смотревших на них с улыбками, вдвоем атаковали одиночек. Скоро они выбили шестерых. А остальные шестеро объединились и закрылись общим щитом. И уже потом из-под защиты стали бомбить двух девушек. Снежки, снежки, сосульки, «воздушный кулак», молния, все это било непрерывно, и в итоге девушки были сбиты «воздушными кулаками» и упали смертью героев на четвереньки, а напоследок получили по снежку под зад. Никак Мия, зараза, постаралось. А эльфарки с визгом распластались на песке. Но «погибли» они не зря, из-под толстого слоя песка, как феникс из пепла, вылезла команда мщения, вид ее бы подобен третьему всаднику апокалипсиса вперемешку со вторым и, может быть, четвертым – это был бледный Аре-ил, сидящий верхом на другом страдальце, красная мантия которого превратилась в камуфляж из-за подтеков рвоты, он пытался скинуть всадника. Но тот поднял руку, повернул маску из песка в мою сторону и затрубил: «Тпрсю тпсфю пру фпррту ахгс», – показал мне кулак и стал отплевываться.
– Что он делает? – поинтересовался сидящий рядом студент, которому представление ужасно нравилось.
– Упражняется в художественном свисте, наверное, – ответил я.
В это время свистуна свергли с «лошади» прямо лицом в песок, и на него взгромоздилась его бывшая «лошадь,» которая тоже стала искать меня глазами. Мои не знали, что делать. Выигрывать нельзя, противника нет! Есть только красные черви, которые периодически выползают на белый свет и, забыв обо всем на свете, отплевываются, матерятся и глазами, запорошенными песком, ищут виновника их позора. И тут меня порадовали мои ребята.
