— Стража городская, мы их мусорами зовем, — ответил я.
— Это где их так кличут? — откликнулся один из слушателей.
— У нас, на юге, — придумал я.
— А ведь точно парень подметил. Подходит им погоняло. Что скажешь, Туз?
— А ты, значит, не убивал горожан? — спросил тот, кого назвали Тузом.
— Нет, я еще маленький, — шмыгнул я носом.
— А порядки наши откуда знаешь? — склонил он голову набок, с усмешкой на меня посматривая.
— Пришлось познакомиться. — Я опустил глаза в пол.
— Кого знаешь? — продолжался допрос.
— Да немногих. Ничего серьезного. Безухого знаю, — стал я вспоминать мелких бандитов в порту, о ком мне поведали мои знакомые грузчики. Свона еще. Бороду-трактирщика (он был скупщиком краденого), только этих.
Сидящие двое рядом со мной переглянулись.
— Сиди, студент, рядом, не бойся, не обидим. Прописку прошел. В карты играешь? — покровительственно сказал старший.
— Научите — буду, — согласился я. Сидеть мне было скучно.
— Игра простая. В колоде четыре масти — черные, красные, зеленые и желтые. Один раздает всем по четыре карты. Выигрывает тот, кто набрал больше карт одной масти. Две карты можно сбросить и взять из колоды.
— А если у всех одинаково? — поинтересовался я.
— А на картах цифири. У кого в сумме больше, тот и выиграл. И еще, если кто-то говорит «втемную» — банк удваивают, а карты не смотрят при раздаче. На интерес не играем. Понял?
— А если у всех цифири одинаковые? — не успокаивался я.
— Тогда тоже банк удваивается, и раздаем заново, понял? — спросил Туз.
— Понял, могу заложить кандалы, — весело сказал я.
Старший стал смеяться:
— Ну, студент, насмешил. Такого добра тут много, и его в ставки не принимают. Штаны у тебя хорошие, вот их поставить можешь.
— Я штаны, а вы что ставить будете? — Мне было интересно.
— Я дилу поставлю, — сказал Туз.
— Штаны серебряк стоят! — возмутился я.
— Пусть будет серебряк, — согласился второй. — Я тоже играю. — Он положил серебряную коронку на пол между нами.
Туз пожал плечами и выложил две монеты по пятьдесят дил.
— Сдавать будешь? — подал он мне карты.
— Буду, — не стал я отказываться.
Включилось ускорение, разложил карты как надо и стал сдавать. Неумело и неловко. Глядя на мою сдачу, Туз только кривился. Он сбросил две карты. Опять включилось ускоренное восприятие. В широких рукавах его рубашки была еще колода, из нее он взял довольно ловко и незаметно две карты. Второй играл на него. Сбросил карты и сказал:
Я поменял Тузу карты, которые он положил перед собой, и выпал в нормальное состояние.
— Ну что там у тебя? — спросил Туз.
— Вот три черных, — с гордостью выложил я свой расклад.
Картежник с ухмылкой стал открывать свои карты по одной. По мере открывания выражение лица его менялось. Он открыл четыре разномастные карты.