Выходило, что прилетела в деревянной ступе горбатая старуха, избила метлой сына графа Шаро за то, что он над ней якобы надругался. Дед понимал, что это была иллюзия. Но вот кто был под такой совершенной иллюзией, он не мог себе представить. Одно дело срисовать образ разумного, которого ты знаешь и видишь, другое дело — сотворить образ летающей старухи-чудовища. Такое мог сделать только архимаг. Вначале Гронд подозревал неуемного нехейца, но, хорошо обдумав, отбросил эту мысль как абсурдную.
Поломав голову, он решил идти к архимагу.
— Что удалось выяснить? — Мессир не скрывал своего раздражения. С этим первым курсом у него сплошная головная боль.
Выяснилось, что почти всю ночь в алхимической ступе по территории академии носилась зловещая старуха. Предлагала себя поварам, потом забралась в комнату, где проживают Шаро с друзьями, и устроила шабаш, обещав вернуться. Летунью видела масса народу. Есть ее изображение на следящих артефактах.
— Показывай! — нетерпеливо поторопил Гронда архимаг.
Они смотрели, как над землей, трепеща лоскутами прозрачной одежды, летит горбатая старуха в чепчике. Она лихо завернула за угол здания и исчезла. Потом появилась у столовой и, покружившись вокруг остолбеневших поваров, скрылась в боковой аллее.
— Что это было? — пораженно спросил архимаг.
— Так это я тебя хотел спросить! — еще больше удивился такому повороту Гронд. — Понятно, что это иллюзия, но кто может такую сотворить?
— Гро, это не иллюзия. Это какое-то сумасшедшее создание чокнутого мага.
— Как это не иллюзия? — Начальник службы безопасности был сбит с толку.
— Поверь мне, невозможно наложить такую иллюзию. Под образом всегда есть оригинал. И его можно увидеть. Я не вижу здесь оригинала под образом, а вижу только то, что вижу, — виновато закончил ректор.
Гронд озадаченно замолчал.
— Давай смотреть с другой стороны. — наконец предложил он. — Если это не иллюзия, то химера, и болталась она не просто так. Эта Баба-яга костяная нога совершала месть.
— Как ты ее назвал — «эта Баба-яга костяная нога»?
— Это не я назвал — по словам потерпевших, так себя обозвала химера, — ответил Гронд.
— Так она еще и говорит? — Архимаг сидел с пораженным видом.
— Она еще и поет, вот послушай.
На следующей голограмме старуха, размахивая метлой, горланила такое…
Оба ошарашенно смотрели друг на друга.
— Что он стал, я что-то не расслышал? — спросил ректор.
— Крон, важно другое: у кого-то очень могущественного тут завелись свои интересы. А эти обалдуи своими действиями мешают ему. Я думаю, это предупреждение им и нам. Вспомни ликвидацию скравов, теперь эта… певунья. Нам лучше прижать родовитых отпрысков и их папаш и сидеть тихо. Как сказал однажды Брага: «Не буди лихо, пока оно тихо».