— Где я нахожусь? — задал я вопрос и понял, что сглупил.
— Это последнее убежище и усыпальница великого чародея Музара Рахамана, — ответили стражи, не обратив внимания на мой промах.
— Правильно, — согласился я. — А где смотрители усыпальницы?
— Мы — смотрители! — гордо ответила хором четверка.
— Расскажите подробно — кто вы такие?
— Мы — племя уру-буру. Были подземными кочевниками, пока нас не нашел великий чародей Музар Рахаман. Он нас обучил всему, что мы теперь умеем, а мы стали его преданными слугами. Мы — повелители подземелий.
— Покажите усыпальницу, — приказал я. — Надо же, повелители подземелий, — чем тут можно повелевать?
— Она в центре зала, прошу следовать за нами.
Четверка синхронно развернулась и пошла в темноту бескрайнего подземелья. Оглядывая окружающее пространство, я понял, что это природная, естественная пещера огромного размера, немного облагороженная и превращенная в зал с декоративными колоннами. Над головой находился хорошо обработанный гладкий свод, на колоннах магические светильники. В центре пещеры на постаменте лежала космическая спасательная капсула, в иллюминаторе которой было видно лежащее существо, отдаленно напоминающее человека.
— Стазикапсула, — промолвила Шиза, в ее интонациях сквозило неподдельное удивление. — В Объединенных Мирах обосновали только теорию стазиполя, кроме того, такой вид разумных мне неизвестен. Ты ни в коем случае не должен разгласить эту информацию. Надо оставить все как есть и валить отсюда подальше. — Шиза была очень обеспокоена.
— Кого вы привели, недоумки? — раздался голос за спиной.
Я медленно обернулся и увидел седого сморщенного гоблина с умными и злыми глазами.
— Это ученик великого чародея Музара Рахамана, — почтительно ответил один из четверки. — Он с проверкой.
— Тебе, Ко Буру, наверное, мозги вышиб твой дед на тренировках, — со злым смехом ответил старик. — Ты посмотри на него. — Он указал пальцем на меня. — Это щенок хуманов.
Становилось горячо, и надо было брать разговор в свои руки.
— Боишься потерять власть, старик? — нагло засмеялся я.
— Смейся, смейся, сквоч, — проскрипел старик. — Недолго осталось.
И этот туда же, достали своим сквочем. Я начал злиться.
— А что ты можешь, старый стручок фасоли? — перешел я в наступление. — Покажи свою силу, несвежий помет хорька, — вернул я ему оскорбление.
Старик в ярости затрясся. От него в страхе стали отходить малорослики.
Шиза включила гаситель магии, а старый гоблин замахал руками, затараторил заклинания, но ничего не происходило. Его глаза от удивления полезли на лоб.
— Лучше старайся, неуч, мне прям стыдно за тебя, — подначил я его.
И это стало последней каплей в терпении гоблина, он закричал и выхватил серпы.