— А потому, что, если ты этого не сделаешь, будешь помощником свинопаса. Выбирай, — все так же тихо ответил Овор. Его взгляд не предвещал девушке ничего хорошего.
— Что, успела достать? — усмехнулся дядька. — Та еще штучка, все по-своему хочет делать. Ты знаешь, сколько раз она свиней пасла?
Я посмотрел на него вопросительным взглядом, но промолчал.
— Четыре раза, представляешь? Чтобы научиться повиноваться, она четыре раза пасла свиней! А соплей сколько было! Обещала утопиться. Чтобы ты меня потом убил за нее. Вот уж характер! Но как только я ей напоминаю, что ты ей приказал меня слушаться, в ее глазах такой страх появляется — не передать. И всю седмицу ходит тихая, послушная. И чем ты ее так напугал? — Он опять углубился в расчеты.
— Утопить обещал, если слушаться не будет. Когда ждать обоз? — перевел я разговор на другую тему.
— Однако! — Овор был крайне удивлен. — А утопил бы?
— Утопил, — ответил спокойно, вспоминая обстоятельства нашей встречи. — Я уже камень к ногам привязал, да она обещала слушаться.
— Да уж… — Дядька задумался. — Вот чего ей дома не сиделось с таким-то характером?
— Закрытая информация. Что с обозом? — не отступал я.
— Все нормально, подойдет завтра утром, — наконец соизволил ответить Овор на мой вопрос.
В трактире у Овора было довольно много посетителей, место, как я и ожидал, было удобное. Перед последним переходом к городу Азанару многие, кто не спешил, останавливались тут передохнуть и поесть.
Не мешая дядьке заниматься его подсчетами, я вышел на крыльцо, думая, чем себя занять. В это время во двор въезжал странный табор с расписными кибитками и довольно колоритными персонажами, мне даже почудилось, что это наши цыгане каким-то образом перенеслись сюда. С козел слез дедок в широкополой шляпе, из-под которой виднелась заплетенная в косички борода и длинные седые волосы, разбросанные по плечам. Из кибитки вышла старуха. Отряхнула подол разноцветной юбки, посмотрела на меня и прямиком направилась ко мне. Я с интересом наблюдал, что будет дальше. Старуха подошла и сладкоречиво проговорила:
— Поздорову, тан, вижу судьбу твою, позолоти ручку, все поведаю, что было, что есть, что будет.
Ну точно цыгане, мысленно засмеялся я, и чем-то таким родным, ушедшим в прошлое повеяло от старушки, что я не задумываясь дал ей золотой. Как только наши руки соприкоснулись, я почувствовал легкую тошноту и на мгновение ослеп.
Когда ко мне вернулось зрение, я уже был в боевом режиме и осматривался по сторонам. Я находился в странном месте. Какой-то темный гнилой лес в предгорьях, весь скрученный и покореженный, и передо мной нереальная картина, в которую невозможно поверить.