А оказывается, был еще носитель!
— Не расскажешь подробности? — поинтересовался я.
— Я действительно родилась, попав в твой организм, — сказала она и загадочно продолжила: — Заново. А как, по-твоему, я могла оказаться у валорцев?
— Ну, не знаю, — задумался я. — В космосе нашли, наверное, на астероиде. Ты была молекулой, инфузорией-туфелькой, потом миллионы лет летала и росла, питаясь космическим планктоном, твое сознание расширялось, а тело совершенствовалось, пока не превратилось в таблетку. И однажды ты попала на планету, населенную валорцами. Они исследовали упавший метеорит и нашли тебя; потом, чтобы ты не стыдилась своей наготы, нарядили в желатиновое платье.
— Интересная теория, — засмеялась Шиза, и я ощутил ее хорошее настроение. — Поэтому мне и нравится быть с тобой, а не с подопытным рабом, в котором я жила раньше. Дело в том, что при гибели носителя мы погибаем тоже, но перед кончиной выбрасываем семя, в котором заключена вся нужная нам для роста информация. Я не знаю, сколько раз я перерождалась, и не знаю, где меня нашли валорцы, я осознала себя в прошлом носителе, не очень умном и не очень способном. Он стал слишком самонадеян и погиб. Я не помню всего и не хочу помнить, умирать больно. Но с тобой весело и интересно. Ты невероятно везучий лоботряс, и я не понимаю, почему тебе так везет? Даже сейчас тебе заказали самого себя!
— Шиза, может быть, я подсознательно выбираю правильный путь или мой путь ведет меня в еще более глубокую задницу. Я не знаю, я просто живу, как могу.
— Так и поступай дальше, — сказала она, и я почувствовал, как внутри меня разливается тепло.
Овор без аппетита ковырялся в тарелке. Он боялся поднять глаза на берку. Ему надо было сообщить решение Ирридара, но он не решался, не зная, как отреагирует на это девушка. Вирона делала вид, что не замечает Ринаду. Только Лианора была спокойна и невозмутима.
— Уважаемая Ринада, — начал он, — я получил некоторые указания от Ирридара по поводу вашей дальнейшей судьбы. — Овор замолчал, обдумывая, как помягче преподнести девушке то, что она переходит в подчинение Лианоры.
Но берка расценила молчание хозяина поместья по-своему и тихо попросила:
— Я понимаю. Прошу только, не мучьте меня, свою кровь я отдам и так. — Она отложила ложку и заплакала.
У всех присутствующих глаза полезли на лоб. А Вирона, пьющая цвар, поперхнулась.
— Какую кровь? — Она непонимающим взглядом уперлась в Овора.
Но тот сам напоминал статую с выпученными глазами.
— Рена, о какой крови вы говорите? — проглотив комок в горле, спросил он.
— Для резус-фактора, рен Овор, — вытирая слезы, ответила девушка.
Но тут в разговор вступила Лианора:
— Рена, нам не нужна ваша кровь. — Она была несколько сбита с толку, но все же более спокойна, чем остальные.