Вираж бытия — это психологическая миссионерская драма о том, как жизнь может заиграть с ушами в последних минутах перед смертью. Автор мастерски раскрывает тонкий портрет психики человека, брошенного на произвол судьбы приближающейся к нему бездне, создавая изощренную атмосферу нереального спокойствия и бесконечной темноты....
И не питал никаких иллюзий относительно «пушистости» личности.
Был ли мотив у Сталин?
Без всякого сомнения, имелся.
Все дело в том, что Фрунзе выступал как самостоятельный игрок, не связанным ни с Первой конной армии, ни с Иосифом Виссарионовичем лично. Да, его считали ставленником Сталина. Но ставленником, а не человеком из его команды. В отличие от Ворошилова, которого Иосиф последовательно продвигал наверх. Пихал просто, как домкратом, несмотря на смехотворную репутацию в войсках и открытые насмешки военных специалистов.
Два класса образования – это диагноз. Климент умел читать-писать-считать, причем посредственно, да и все в общем-то. Остальное образование его базировалось на отрывочных сведениях, наведением порядка в которых он никогда и не занимался. Его крайне низкий образовательный уровень отмечали и в 20-е, и в 50-е годы все, более-менее самостоятельные персонажи, не стремящиеся подлизаться к Ворошилову.
Несмотря на это обстоятельство Климент 11 апреля 1924 года назначается на должность командующего Московским военным округом вместо Муралова – человека Троцкого.
А в январе 1925 года, вместе с назначением Фрунзе на пост наркома, Ворошилов, не оставляя поста командующего округом, стал его первым замом. Странно, не правда ли? Посредственная, но преданная некомпетентность продолжила энергично расти, укрепляя позиции генсека ВКП(б) в РККА.
Дополнительного смущения добавляло то, что именно Политбюро ЦК под давлением Сталина продавило эту операцию, необходимости в которой, судя по всему, не имелось. Так что мотивы у Иосифа Виссарионовича имелись, и немалые, для устранения Фрунзе.
Другой вопрос, что продавливание Ворошилова на пост наркома – квест, причем рискованный. Очень рискованный. Уверенность Троцкого в своем военном авторитете базировалась не на пустых грезах. Тем более в конкуренции с совершенно никчемным Климентом. Так что обновленный Фрунзе не мог решить, кто в этом деле и как замешан.
