Вираж бытия — это психологическая миссионерская драма о том, как жизнь может заиграть с ушами в последних минутах перед смертью. Автор мастерски раскрывает тонкий портрет психики человека, брошенного на произвол судьбы приближающейся к нему бездне, создавая изощренную атмосферу нереального спокойствия и бесконечной темноты....
Не бывает так, чтобы несколько вполне здоровых человек разом умерло. Без видимых на то причин…
– Мне нужна твоя помощь, – хмуро произнес Дзержинский, когда Фрунзе зашел к нему в кабинет. Аккурат на второй день после гибели Зиновьева. – Свежий взгляд, так сказать. Со стороны.
– По этому ленинградскому делу?
– Да. Иосиф мне уже всю плешь проел. Требует результатов. Обвиняет в некомпетентности. А результатов нет.
– На яды тела проверяли?
– Уже, но пока ничего ясного. У всех одинаковые синдромы. Желтая кожа, увеличенная печень и так далее.
– Я вряд ли сильно тебе помогу. Все-таки я не врач и не специалист по ядам. В этой ситуации нужно, наверное, начинать с банального. Составить список тех, кому смерть Зиновьева была бы выгодна. Потом – список тех, кто был в состоянии от него избавиться. И начать прорабатывать эти персоны. Может быть с этого конца удастся что-то раскрутить. Кстати, эти другие погибшие, они часто общались между собой?
– Разумеется.
– Тогда их точно каким-нибудь ядом накормив или напоив там, где они собирались регулярно все вместе. Я бы очень тщательно осмотрел места, в которых они встречались последние дни или часы.
– Уже осмотрели. Пусто. Все продукты и напитки врачи проверили.
– А персонал?
– Задержали и допрашивают.
– И ничего?
– Ничего.
– Хм. Вполне возможно, что это так и есть. – произнес нарком. – Сам знаешь, замки сейчас слабые.
– Я уже пообщался с авторитетными в таких кругах людьми. Они ничего не слышали.
– А они услышат? – фыркнул Фрунзе. – Если это делали, то тихо. Скорее всего подключив должника или еще как посаженного на крючок. Не удивлюсь, что исполнителя уже зачистили, чтобы не проболтался.
– Тупик… – тихо покивал Дзержинский. – И еще Иосиф уже в печенках сидит. Он своими звонками и требованиями попросту мешает работать.
– Так может тут все дело как на том базаре?
– В каком смысле?
– Кто громче всего кричит «держи вора»? Он ведь входит в список подозреваемых?
– На первом месте стоит. Но доказательств нет.
– У меня тоже. Хотя я тоже его подозреваю в покушении на меня и жену. Он тебе, кстати, папочку передал?
– Какую папочку? – напрягся Феликс.
