Вираж бытия — это психологическая миссионерская драма о том, как жизнь может заиграть с ушами в последних минутах перед смертью. Автор мастерски раскрывает тонкий портрет психики человека, брошенного на произвол судьбы приближающейся к нему бездне, создавая изощренную атмосферу нереального спокойствия и бесконечной темноты....
– Трогай, – произнес Фрунзе и откинулся на спинку сиденья, погружаясь в свои мысли. Дорога по такой погоде предстояла не быстрая. Видимость дурная. И, в принципе, можно было уже начинать работать в относительном покое.
Студебекер дернулся и мягко пошел, разгоняясь…
Дорога медленной и в общем-то не интересной.
Он лишь изредка поглядывая в окно, за котором проползали виды зимней Москвы. Снег покрытый местами грязью лежал огромными сугробами. Серые дома. Угрюмые люди, идущие по тротуарам, словно бы нахохлившиеся из-за поднятых воротников… Ничего нового…
И вот они выехали на Русаковскую улицу.
Выстрелы.
– Гони! – рявкнул Фрунзе водителю.
Тот не задумываясь подчинился. И автомобиль стал ускоряться. Довольно бодро как по этим годам. Стремясь скорее проскочить под железнодорожным мостом и уйти из под обстрела. Сам же Михаил Васильевич лег вдоль заднего сиденья. Он бы и ниже лег, в проход, да места там не имелось. Не поместился бы.
Пули продолжали стучать по обшивке.
Вот упал вперед денщик.
Вот вскрикнул водитель и упал на руль, а Студебекер вильнув уткнулся в один из сугробов на обочине.
Фрунзе, словно ведомой неведомой силой, выскочил из автомобиля. И, прячась за большим сугробом, побежал к ближайшему зданию. К углу его кирпичной кладки. За которой планировал укрыться от нападающих. Собраться с мыслями. И решить что делать дальше. Потому как в машине оставаться было явно очень опасно.
К этому времени снег усилился. И дальше полусотни метров почти что и не было ничего видно.
Вот он добежал.
Свернул за вожделенную каменную кладку. Прижался к ней спиной, пытаясь выровнять дыхание и прислушаться. До машины было всего каких-то двадцать шагов. Едва ли больше. Так что кое-как на слух можно было оценить приближение противников.
Вот тяжело дыша подбежала до Студебекера какая-то кампания.
– Чу… – недовольно протянул один из незнакомцев. – А где фраерок-то?
– Да черт с ним! Где рыжье!?
– Неужто уволок?
– Да куда он уволок? Он вон – подранок, – махнул он рукой в сторону угла дома, где снег был измазан кровью. Прямо по следам.
Но, к счастью, это была кровь не Фрунзе, а водителя. Прыснула на него из пробитого плеча.
– А вдруг уволок?
– Так проверь!
Медлить Фрунзе не стал.
Он уже успел достать свой Colt 1911.
Взвел его.
