Современник попадает в тело легендарного советского полководца Михаила Фрунзе в момент его смерти в 1925 году. Получив второй шанс, он должен переосмыслить историю и собственную жизнь, решив, сможет ли изменить судьбу великого военачальника и ход событий в стране.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вираж бытия»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело легендарного советского полководца Михаила Фрунзе в момент его смерти в 1925 году. Получив второй шанс, он должен переосмыслить историю и собственную жизнь, решив, сможет ли изменить судьбу великого военачальника и ход событий в стране.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело легендарного советского полководца Михаила Фрунзе в момент его смерти в 1925 году. Получив второй шанс, он должен переосмыслить историю и собственную жизнь, решив, сможет ли изменить судьбу великого военачальника и ход событий в стране.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В том числе и для тех, кто к делу был не причастен.
И в этой связи он отчаянно пытался понять – что же толкнуло анестезиолога на столь опрометчивый шаг. Он ведь целенаправленно пытался убить наркома. Зачем? Почему?
Да, к вождям революции у многих в Советской России были счеты. Гражданская война она полна боли и утрат. Но анестезиолог вроде бы стоял за советскую власть. Чуть ли не с первых дней. Да и, если положить руку на сердце, Фрунзе не так уж и сильно замарался в войне, из которой чистым не выйти. Всего несколько грязных эпизодов. Поэтому на фоне иных вождей он выглядел вполне чистеньким. Иными словами – врач не понимал мотивов своего подчиненного. И не мог себе объяснить почему тот совершил то, что произошло…
В этот момент противно зазвенел телефонный зуммер.
Врач кивнул ассистенту и тот, поморщившись словно от зубной боли, подошел к аппарату. Снял трубку, приложив ее к уху и довольно громко произнес:
– Слушаю.
В ответ раздалась тишина.
– Больница. Слушаю. Говорите. – еще громче он произнес. Связь в те годы была весьма посредственной и в трубку иной раз приходилось орать, чтобы тебя услышали. Из-за угасания сигнала или иных проблем.
– Как себя чувствует товарищ Фрунзе? – поинтересовались с той стороны.
– Товарищ Фрунзе чувствует себя неважно. Он плохо отходит от наркоза. Сильно нервическое волнение. Ему нужен максимальный покой. Любое волнение может стать для него фатальным. А кто спрашивает?
Тишина.
– Алее! Алее!"
"Но в динамике была тишина, словно с той стороны повесили трубку или на телефонном узле их разъединили, или еще что случилось.
– Кто это был? – устало спросил врач, по случаю оказавшийся рядом.
– Не знаю. Разъединило. – пожал плечами ассистент и повесил трубку.
– Спрашивай на перед, прежде чем о таких вещах болтать.
– А что я такого сказал?
– А ты сам подумай. Или нам по-твоему этого мало? – потряс он папкой с объяснительными записками…
Утро полностью подтвердило опасения врача.
– Кто там? – спросил проснувшийся Фрунзе у одного из своих охранников. У того, кто его будил.
– Из ГПУ человек. Один.
– Подождет.
– Он говорит, что дело не терпит отлагательств. Очень важно. Мы с ним уже битые полчаса пререкаемся. А он все стоит на своем и просит пустить.
– Кто-нибудь из вас знает его лично?
– Нет.
– Пусть сдаст оружие и проходит. С ним двое. Быть готовыми действовать быстро и жестко.
Охранник поиграл желваками и молча кивнул. Ему тоже не нравилась вся эта история. Фрунзе же, пользуясь случаем, переложил пистолет из-под подушки под одеяло. Под руку. Снял его с предохранителя. И присел на кровати, облокотившись на спинку.
Вошел сотрудник ГПУ. Представился. Излишне быстро и невнятно. Словно это не имело никакого значения.
