Вираж бытия — это психологическая миссионерская драма о том, как жизнь может заиграть с ушами в последних минутах перед смертью. Автор мастерски раскрывает тонкий портрет психики человека, брошенного на произвол судьбы приближающейся к нему бездне, создавая изощренную атмосферу нереального спокойствия и бесконечной темноты....
Во всяком случае он должен был попытаться.
Федоров и тот небольшой «творческий коллектив», который он вокруг себя собрал, был единственным в Союзе конструкторским центром рабочего уровня, пригодным для разработки стрелкового оружия. Да – этот уровень по меркам даже середины XX века был смехотворен. Но для тех лет и местности – почти недосягаемая высота. И именно сюда Михаил Васильевич и направлялся. Потому что если эти люди не смогут помочь ему с задуманной им эрзац «стрелковкой», то никто не сможет…
Проходная.
Автомобиль с наркомом пропустили без всяких проволочек, взяв под козырек.
Михаил Васильевич заметил это и лишь покачал головой.
Визит столь высокого начальства был внезапным и вызвал переполох в этом «курятнике» вселенского масштаба. «Потемкинские деревни» оказались разобранными. И вообще работа шла вяло и вызывала массу вопросов.
Фрунзе прошелся по заводу, заглядывая свой нос.
И тихо мрачнел.
Очередной завод и снова привычная картина. Типичная для предприятий Союза тех лет.
Произвольное несоблюдение технологии. Порча оборудования, ради простоя. Игнорирование указания старших смены и инженеров. Брак. Невыполнение нормы. Явка рабочих в пьяном виде. И так далее. Все это являлось если не нормой производства, то обыденностью. Повседневностью. Да, бывали и ситуации, когда рабочих наказывали. Но, как правило, это было редкостью. И уж точно не за такие вещи. За них отвечали инженеры, конструктора, директора и так далее.
Разумеется, так вели себя далеко не все. Имелись и те работники, что ответственно относились к своим трудовым обязанностям. Но погоды они не делали. Глобально. Ведь в практике тех лет рабочие в основе своей были по сути сезонными. Да, какое-то ядро завода оставалось постоянным. Но большинство трудились от полугода до года. И постоянно мигрировали в поисках лучшей доли.
Несложно догадаться – на качестве, объеме и эффективности производства это сказывалось самым кошмарным образом. «Прекрасно» сочетаясь с ужасающим состоянием станочного парка, дефицита или крайнем износом оснастки и прочими «прелестями».
Как-то из любопытства, уже на закате своей карьеры там, в прошлой жизни, он посетил Пакистан. Посмотрел на то, как там разные кустарные производства были устроены. Все-таки они много чего интересного делали. Вот и потянуло. В «тур».
