Современник попадает в тело легендарного советского полководца Михаила Фрунзе в момент его смерти в 1925 году. Получив второй шанс, он должен переосмыслить историю и собственную жизнь, решив, сможет ли изменить судьбу великого военачальника и ход событий в стране.
Если натыкается на хорошо организованные банды – передает в ОГПУ. Все-таки такие банды не могут существовать без поддержки на самом верху. И это уже не их юрисдикция. ОГПУ проводит расследование. Выявляет малину. Но на штурм идут не чекисты, а специально подготовленные и снаряженные штурмовики. Их, кстати, можно привлекать и для нужд милиции. Если потребуется. Интересно?
– Продолжай.
– Так вот. Раз обычные бойцы не могут «щелкать» как орешки эти малины, то нужно использовать не обычных. Видишь ли, в рамках РККА я собираюсь создавать штурмовой спецназ. Специально для того, чтобы вскрывать укрепленные очаги обороны противника, насыщенных объектами полевой фортификации, пулеметами и артиллерией. Тип работы разный. Но в основном – неожиданным резким ударом, максимальной силы. Это ведь как раз твой случай.
– Мой, – охотно кивнул Дзержинский."
"– Вот! Я и предлагаю – сделать единый центр подготовки. Натаскаем. Поставим рядом самолеты, чтобы по первой тревоге могли выдвигаться куда угодно по стране. И начнем использовать, чтобы руку набили. А как нормально научатся работать – разделим. Мои чисто войной займутся, а твои начнут специализироваться на гражданских задачах. Например, отрабатывать освобождение заложников. Или захват бандита живым. Или еще что. Но главное – база.
– Интересно ты мыслишь. Но у меня времени и сил на это нет.
– Главное – твоя поддержка и люди. Центр то я все равно создавать стану. Но их нужно будет вооружать и снаряжать особо. Все-таки специфические задачи. Тут то твоя помощь и поможет.
– Как главы ВСНХ? – усмехнулся Дзержинский. – Слышал я, что ты и так неплохо понимаешь – с производством даже архиважных вещей у нас все плохо.
– Кстати, это тебе. – протянул ему пухлую папку Фрунзе.
– Что это?
– Проверка органами моего наркомата состояния военной промышленности. Сколько станков есть. Сколько исправно. Сколько рабочих в наличии и какой квалификации. Сколько потребно и каких. В каком они состоянии. Здесь не ситуация в развитии, а мгновенный срез.
– Все плохо?
– Все очень плохо. Но не так, чтобы паниковать. Главное – это чтобы твои ребята постарались наладить на местах трудовую дисциплину и пресекали пьянство с прогулами. Одно это позволит вдохнуть новую жизнь в производства. Стараясь минимально арестовывать, особенно квалифицированных сотрудников. Их у нас крохи. Разбежались все после революции. И новых пока брать неоткуда. Можно и нужно учить, но это годы, долгие годы.
– Понимаю. Посмотрю, что можно сделать.
