Современник попадает в тело легендарного советского полководца Михаила Фрунзе в момент его смерти в 1925 году. Получив второй шанс, он должен переосмыслить историю и собственную жизнь, решив, сможет ли изменить судьбу великого военачальника и ход событий в стране.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вираж бытия»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело легендарного советского полководца Михаила Фрунзе в момент его смерти в 1925 году. Получив второй шанс, он должен переосмыслить историю и собственную жизнь, решив, сможет ли изменить судьбу великого военачальника и ход событий в стране.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело легендарного советского полководца Михаила Фрунзе в момент его смерти в 1925 году. Получив второй шанс, он должен переосмыслить историю и собственную жизнь, решив, сможет ли изменить судьбу великого военачальника и ход событий в стране.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Однако в сложившейся ситуации – единственно подходящий. Все остальные из имеющихся, либо требовали развертывания производства с нуля. Либо не подходили по характеристикам на роль коллективного оружия.
Например, знаменитые Шоша, в принципе имелись в наличии в подходящем количестве. Но стать коллективным оружием отделения не могли в принципе. Как и Мадсены с BAR’ами. Льюисов же тупо было мало. Ну и так далее.
Так-то он во время визита к Федорову в Ковров успел переговорить еще и с Дегтяревым. И… зарубить его проект пулемета.
Ну…
Как зарубить? Указать ему на ошибки, из-за которых тот не сможет быть принят на вооружение. Тут и компоновка с подвижной ручкой затвора в нижней части цевья. Из-за чего легкий, в общем-то пулемет, нельзя было по-человечески схватить и стрелять с рук. И боепитание из дискового магазина, который мало годился для фронтовой практики. Слишком чувствителен к загрязнению и механическому повреждению. Да и носить такие блины не удобно, как и снаряжать патронами. А в межсезонье они еще и склонны замерзать.
Строго говоря Михаил Васильевич вообще не понимал, какой смысл в пулемете без ленточного питания. Но это так. Аукался жизненный опыт, полученный в Афганистане. И на все увлечения легкими пулеметами этих лет он смотрел не только со скепсисом, но и пренебрежением.
Так вот – раскритиковал он тогда пулемет Дегтярева.
Зафиксировал это в записке.
Оставив уточненные требования. И порекомендовал Федорову не распыляться кадрами. А собирать их в кулак, сосредотачивая на решении главных задач. С чем и отбыл.
Дегтярев, понятно, расстроился."
"Обидно, когда вот так все происходит. Тем более, что над пулеметом он трудился уже давно, с 1923 года. И комиссия под руководством председателя Стрелкового комитета РККА его в 1924 году обнадежила самыми лестными отзывами. Да и потом всячески звучали позитивные оценки и все говорило о том, что осталось лишь немного довести в целом удачную конструкцию…
А тут раз – и облом.
Впрочем, получив по руке ручкой затвора, во время стрельбы с хватом за цевье, он и сам осознал ошибочность идеи. А ведь бойцы в пылу боя точно так его хватать станут… да и по остальным замечаниям возразить не смог…
Но Михаил Васильевич не был бы верен себе, если бы не постарался обнадежить Дегтярева. Шепнув, что, если все быстро уладиться с самозарядным карабином, то он постарается ему помочь с пулеметом. И техническое задание толком сформулирует, чтобы не было вот таких вот разночтений, и сосредоточит над этой задачей все инженерно-конструкторские задачи завода.
– Главное – не распылятся. А то сидите по углам, каждый что-то свое делает.
