Автор
Новые технологии создали игрушку жизни — умную машину, которая может выжить в условиях зоны инфекции. Олег управляет ей через ноутбук, стремясь удержать ее в стабильном состоянии до окончания срока. Но каждая минута, проведенная над игрой, оттягивает его от важных дел, мешает сосредоточиться на настоящем. Эта невидимая борьба за контроль идёт параллельно с ужасом заражённой зоной, где мир меняется под его ногами....
— Внучка скоро подъедет…
— Ну, тем более. — Медсестра уже собрала чемоданчик, и врач поднялась, оставив на столе исписанный листок. — Завтра вас посетит участковый врач, отдадите эти записи, он вклеит их вам в карточку. Будьте здоровы.
Но старуха уже тревожно обернулась к Реутову. Она была невысокая, сухонькая и, видимо, достаточно подвижная. На смуглом сморщенном лице — неожиданно ясные, очень светлые глаза, а волосы собраны в кудрявый пучок.
Бригада «Скорой», собрав свои инструменты, попрощалась и ушла, а Реутов остался.
— Я майор Реутов, Денис Петрович.
Реутов не любил разговаривать с пожилыми людьми в отличие от Витька, у него это не очень получалось.
— А вы…
— Маргарита Сергеевна Стаховская. Присаживайтесь, молодой человек. Вы хотите узнать, что произошло, конечно же?
— Если можно, расскажите мне, а потом мой напарник придет к вам еще раз, и вы ему расскажете все уже под протокол.
Реутов решил, что сейчас квартира Кротова представляет больший интерес, с самим преступлением все более-менее ясно.
— Конечно. — Маргарита Сергеевна кивнула. — Видите ли, мы сегодня задержались — обычно расходимся, когда начинает темнеть, но погода уж больно хороша была, вот и сидели, пока фонари не начали гореть. Он-то, этот толстяк, всегда раньше приезжал — с Машей вместе, вот так подъедут…
— С Машей? — Реутов вскинул брови.
"— Девушка лет двадцати пяти, очень красивая, стройная, в аккуратном костюме, всегда приветливая и вежливая. Этот-то мимо проходит — ни вам «здрасте», ни нам «до свидания», а Маша — нет, всегда приветливо здоровается, улыбается… Но, знаете, мне всегда казалось, что она у него вроде пленницы и боится его. К ним никогда никто не ходил, но он иногда уезжал по ночам — мне ведь все видать: кто уезжает, кто приезжает, а он несколько раз в неделю уезжал после десяти вечера, а возвращался хорошо за полночь.
— А уезжал сам?
— Всегда сам. Такие вот тихие — они всегда странные, от них ждать можно чего угодно. Я, знаете ли, почти сорок лет в школе проработала, а дети — они просто маленькие люди, но характер какой даден, тот и будет, корректируется очень малая часть изначального материала.
