Автор
Новые технологии создали игрушку жизни — умную машину, которая может выжить в условиях зоны инфекции. Олег управляет ей через ноутбук, стремясь удержать ее в стабильном состоянии до окончания срока. Но каждая минута, проведенная над игрой, оттягивает его от важных дел, мешает сосредоточиться на настоящем. Эта невидимая борьба за контроль идёт параллельно с ужасом заражённой зоной, где мир меняется под его ногами....
Вот Алину, троюродную сестру, все это не раздражало и не удивляло нисколько. Наташа иной раз даже обижалась, когда они с матерью болтали, о чем-то шушукались, а она не умела этого. Иногда Наташе казалось, что Алина гораздо больше подходит матери на роль дочки, чем она, но Диана лишь смеялась, обнимала Наташу и говорила, что никогда один ребенок не заменит другого, и оттого, что один с таким характером, а другой — с эдаким, детей любить не перестаешь.
— Ты пойми, Натка, у Алины же никого, кроме нас, нет.
При этом мать красноречиво морщилась, и тут Наташа с ней полностью соглашалась и немедленно прощала Алине то, что она пролезла в дочки к ее матери. Юлия Озарянская пугала Наташу. Всегда холодная, отстраненная, вечно чем-то занята, она была похожа скорее на макет человека, чем на живую женщину, — что-то было в ней такое жесткое, лишенное всяких проявлений человечности, что Наташа как-то раз решила для себя: больше она не будет ревновать Алину к матери, пусть мать будет и для Алины, что ж.
Сестры не особенно дружили, их разделяла пятилетняя разница в возрасте, но сейчас Наташа отчего-то подумала, что Алина ей и не может быть подругой, зато у них одна мать на двоих, а это что-то да значит! И то, что мать с Алиной отлично ладят, хорошо. А вот ей сложно иногда примириться с тем, что мать видит ее насквозь, но поскольку сделать с этим она ничего не может, то так тому и быть.
"Наташа поставила на полку последнюю книгу и заглянула в ящик. На дне лежали три больших старых альбома с фотографиями, и Наташа, достав верхний из них, открыла наугад. Черно-белые старые фотографии, с которых смотрели какие-то люди — смеялись, или улыбались, или же позировали фотографу на фоне бархатных штор. Такие фотографии есть в каждой семье, и у них тоже хранились старые альбомы, где мама была маленькой, бабушка — молодой, красивой и очень живой, и сонм каких-то родственников, неуловимо похожих друг на друга, и все это означало одно: семью, некий клан, объединенный узами крови, общим прошлым.
— Это если они будут…
Наташа вздохнула и закрыла альбом.
