— Ни раругги, ни тем более игвы наверняка не пользуются таким средством передвижения, — закончил мысль Сухов. — У них должны быть другие возможности. А космонавты нам не страшны, тем более что мы похожи на них, если судить по форме кресел и антропоморфному убранству помещений.
— Но М-фон здесь повышен, — напомнил Такэда.
Никита глянул на перстень индикатора, играющий желто-оранжево-красную гамму, пожал плечами.
— Это либо след кого-то из наших недругов, либо предостережение, чтобы мы не теряли бдительности.
Толя не думал, что эрцхаор будет призывать к бдительности, он был запрограммирован на более серьезные вещи, однако говорить танцору об этом не стоило.
Спустя пять минут они нашли двухместную каюту, обследовали вырастающие прямо из пола мягкие лежаки, стены и пол на предмет неожиданных сюрпризов, напились воды и улеглись спать не снимая костюмов, к которым успели привыкнуть, словно ко второй коже. И в этот момент хохха Такэды подала сигнал: мышцы на боку, которого касалось «крылышко бабочки», свела приятная судорога.
Толя достал хрустальную коробочку, открыл, и подскочивший Никита вырвал у него из руки тонкий, размером с сигарету, белый рулончик, развернул, жадно шаря глазами по ленте. Но на матовой полоске неведомого материала о Ксении было сказано всего несколько слов, смысл остального сообщения сводился к предупреждению о близкой погоне и о невозможности помощи в случае их захвата. Никита, шевеля губами, дважды перечитал сообщение и выронил рулончик из пальцев. Такэда нагнулся, развернул ленту и прочитал: «Сведений о Ксении Красновой, художнице, Наблюдатели Шаданакара не имеют. Более глубокий поиск требует чрезвычайных мер и времени. Подтвердите необходимость». Дальше шел текст предупреждения.
— Куда же они могли ее запрятать? — как бы про себя проговорил Никита. Закрыл глаза, лег, утонув в кровати по грудь. Добавил, не открывая глаз:
Такэда молча написал просьбу на другой стороне сообщения, вложил в футляр, закрыл, потом убедился, что запрос ушел, и лег сам. Сказал тихо:
— Еще не все потеряно, служба информации и у нас поставлена хорошо.
Проснулся он от неприятного ощущения, что на него кто-то смотрит. Полежал, не шевелясь, прислушиваясь к тишине.
В каюте было темно, однако ощущение наблюдателя, третьего — не Толи, не уходило. Никита открыл глаза и, когда вспыхнул свет — от движения ресниц, скатился на пол, выставляя в сторону двери копье-вардзуни.
На него, округлив глаза, смотрела очень похожая на Ксению девушка в отливающем зеленью комбинезоне. Она была высокой, тонкой в талии, с великолепной фигурой богини и полудетским лицом, с пухлыми губами и бровями-крыльями. Именно этой детскостью да еще серьезным взглядом без тени испуга она и походила на Ксению.