Роман исследует вопросы нравственности научных изысканий и фантастических приключений. Никита и Тоява Такэда, акробат и японец, обмениваются мыслями о мистике и математике. Между ними возникает напряжение, связанное с таинственными знаками и скрытыми опасностями.
Раздел Chitat.online для книги «Вирус тьмы, или Посланник» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Роман исследует вопросы нравственности научных изысканий и фантастических приключений. Никита и Тоява Такэда, акробат и японец, обмениваются мыслями о мистике и математике. Между ними возникает напряжение, связанное с таинственными знаками и скрытыми опасностями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Головачёв Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
Роман исследует вопросы нравственности научных изысканий и фантастических приключений. Никита и Тоява Такэда, акробат и японец, обмениваются мыслями о мистике и математике. Между ними возникает напряжение, связанное с таинственными знаками и скрытыми опасностями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— А что ты сделал с ними?
— Ничего, — тонко улыбнулся Уэ-Уэтеотль. — Изолировал на некоторое время. Раругги не жестоки по натуре, они просто равнодушны, почти как игвы, к любым этическим системам, именно поэтому их век прошел. Если можно достаточно долго оставаться на одном уровне добра, то нельзя — на одном уровне равнодушия. Раругги сами не заметили, как скатились в потенциальную яму зла. Итак, до встречи, Посланник!
— Как, ты уже уходишь?!
— У меня много дел. — Индеец подал руку Никите, потом Такэде, подмигнул им и, подпрыгнув, взлетел огромной, сверкающей золотом и алмазами птицей. Кругами пошел в небо. Исчез.
Друзья посмотрели друг на друга, и вид их был настолько озадаченный, что оба рассмеялись. Потом Такэда сказал:
— Ты знал, что он тебе поможет?
— Чувствовал, но подумал о Зу-л-Кифле.
— Я думаю, тебя подстраховал тот, кто был ближе или меньше занят. Кстати… — Толя не договорил.
На скалу со свистом падала птица, расправила крылья у самой поверхности, так что воздушная волна едва не свалила людей с ног, с небес раздался голос Уэ-Уэтеотля:
— Я узнал, где Ксения, Посланник, она жива, все хорошо, но точных координат не дам. Жди сообщений.
Птица — не то орел, не то гигантский кондор — взмыла в небо и затерялась в его тусклом свечении.
— Где она?! — крикнул потрясенный Сухов во весь голос, выходя из столбняка. — Уэтль, где она?!
— Не кричи, — посоветовал Такэда. — Все равно он не скажет, если даже и знает. Ведь ты побежал бы сразу туда и наломал дров. Нет? Главное, что она жива, отыщем.
Никита хватанул ртом воздух, кинул на Толю бешеный взгляд и успокоился, хотя сердце продолжало оглушительный бой и звало в поход за любимой.
— Спасибо, — уже совсем тихо произнес Никита, обращаясь к небу.
«Пожалуйста», — долетел бестелесный мысленный голос мага.
Когда Никита и Толя вылезли из-под земли на Божий свет, их обоих разобрал смех: темпорал в этом мире был замаскирован под медвежью берлогу.
— Хорош был бы местный охотник, вздумав поохотиться на медведя, — сказал Толя, озираясь. Принюхался. — По-моему, здесь весна, а, меченый? Пахнет весной… и еще чем-то.
— Древностью, — буркнул Никита, принюхиваясь и прислушиваясь всеми своими паранормальными органами чувств. — И смертью. Может быть, здесь и весна, тепло во всяком случае.
Они стояли в сосновом лесу с примесью лиственничных — клена, дуба и ольхи. Суборь — пришло слово из лексикона древних славян. Лес был невероятно стар, судя по огромным замшелым стволам, валежнику и непроходимым зарослям дикой малины, гигантского папоротника и крапивы. И был весь он пропитан запахом таинственности и застарелого страха, запахом ужаса и тоски, создавая подспудное ощущение чьего-то незримого присутствия.
