Одета она была в костюм жрицы Науатль, больше открывающий тело, чем закрывающий, и Такэда понял, почему Вуккуб не успокоился до сих пор, горя желанием помочь бывшей жене вернуть первоначальную суть. А также вернуть ее себе в качестве жены. Тааль была, конечно, хаббардианкой, но красота ее не нуждалась в доказательствах даже с точки зрения землянина.
Уэ-Уэтеотль, одетый в красивый индейский костюм, украшенный нагрудной пекторалью, был, как обычно, невозмутим. Никита красовался в спортивном костюме «а-ля адидас» — так выглядел его магический защитный «скафандр», и лишь Дадхикраван как был сгустком живого огня в форме гуманоида, так им и остался.
Толя не сказал ни слова после того, как открыл глаза, но все четверо почувствовали его пробуждение и оглянулись.
— Доброе утро, Наблюдатель, — рассеянно сказал Никита, покусывая травинку. — Как самочувствие?
Такэда почувствовал какой-то подвох, скрытый интонацией голоса Сухова, поэтому ответил не сразу:
— Лучше не бывает. Здравствуйте. — Встав, он отвесил поклон старым знакомым. — Насколько я понимаю, мы у вас дома, Тааль? Маска уже не нужна?
Жрица храма Науатль тряхнула роскошными черными волосами, бархатисто рассмеялась.
— Не нужна, землянин. И если бы Посланник не был занят, я отблагодарила бы его всеми доступными мне способами. А пока я — его рабыня до скончания веков.
— Не переигрывайте, Мать, — гортанно, с металлическими модуляциями произнес Уэ-Уэтеотль. — Этические нормы землян и хаббардианцев совпадают не по всем пунктам, поэтому вашу благодарность тоже надо делить на три.
Тааль не обиделась, только сверкнула глазами.
— До встречи, маги. Надеюсь, скорой.
Исчезла за стеной травы, скрывающей откос берега.
— Где Ксения? — спросил Толя и тут же увидел ее: девушка шла по песчаному берегу реки, останавливаясь и окуная в воду то руку, то ногу. По лицу ее, уже не безучастному, а скорее задумчивому, бродила легкая — не улыбка — тень улыбки.
Такэда проглотил ком в горле.
Никита, взгляд которого потеплел, налился сиянием печальной нежности, ответил после долгой паузы:
— Тааль вернула ей часть ментальной ауры, часть личности, но это лишь сотая доля ее интегрального «я».
— И все же… поразительно! Значит, та Тааль, которую мы украли… соединилась с этой? Как?
— Вас интересует физический процесс? — учтиво спросил Уэ-Уэтеотль. — Или психологический?
— Об этом потом, — очнулся Сухов, подошел к Толе вплотную. — Оямович, здесь мы наконец расстаемся… не перебивай. — Он решительно отклонил попытку Такэды вставить слово. — Дело даже не в том, что дальнейший Путь заказан обычному человеку, пусть и защищенному диморфантом. Тебе действительно туда не пройти.