Автор
В телефоне звучит знакомый голос — я откликаюсь. В тот же миг встречаешься глазами с человеком, который некогда был для меня всё. Убегаю из комнаты и включаю связь с тем, кого больше всего люблю сейчас. Встреча с бывшим проходит под потоком забот и тревог за будущее ребенка, рожденного другим....
"Мара Евгеника. Вишенка 45. Сильным трусы не нужны
Пролог
– Виктория Вольдемаровна, вас мне посоветовала приятельница. Вы помогли ей выиграть развод с мужем. Мой мне тоже изменяет, но хочет меня обвинить в развале семьи…
Звучит в моем ухе взволнованный голос из динамика телефона.
В ответ “угукаю”, потому что сама наблюдаю за тем, как прямо на моих глазах рушится моя жизнь.
– Поняла вас. Позвоните в бюро. Мой помощник запишет вас на прием. Извините. Вторая линия…
Сбрасываю звонок и тут же набираю контакт “Любимый”.
Вижу, как экс-любимый, обнимая одной рукой беременную деву на лабутенах, начинает шарить в кармане.
На это уходит моё драгоценное время. Но…
Я терпеливо жду.
Эти минуты ожидания полная ерунда по сравнению с семью годами, ставшими сейчас пуком.
Услышав в телефоне нейтральное: “Да. Слушаю!” – держу паузу, но не потому что волнуюсь. Нет…
Мой мозг и нервная система сейчас совершенно холодны.
Их сковал арктический лёд злости, что поселился в моей душе.
– С прилетом, милый! Отлично выглядишь.
Хмыкаю и начинаю двигаться в сторону парочки.
Дойдя, не скидываю звонок и не убираю телефон от уха.
Просто молча смотрю на свою умершую любовь и его спутницу.
Держу паузу до последнего. Чем заставляю их обоих нервничать.
– Виктория, понимаешь.., - мямлит Маслов.
– Да, у нас будет ребёнок. Виктор давно хотел Вам рассказать. Но… Боялся расстроить вас...
Беременная дева тут же бросается грудью на амбразуру, чтобы защитить это ничтожество.
Игнорируя её, обращаюсь к Маслову:
– Вещи в черных мешках заберешь на мусорной площадке. Кредиты твои - твое приданое. Авто возьмёшь в каршеринге. А Вы, милочка, лучше сейчас бросьте его!
– Почему?! – удивленно вскидывает глаза дева.
– Почему?! Да, потому что сильным трусы не нужны, – отвечаю, морщась.
Не желая продолжать фарс, разворачиваюсь и ухожу.
Цокая двенадцати сантиметровыми шпильками и плавно покачивая бедрами, думаю: “Пора составлять памятку, чего нельзя делать.
В отличном настроении выплываю к своему поршу.
Сажусь в салон, еще не зная, что эту же фразу спустя несколько часов я произнесу снова.
Только другому мужчине и в другом контексте.
В тот же день. Через несколько часов…
Еду в лифте. Стою, как цапля.
