Автор
В окна автобуса застучали дождевые капли, а Вика чувствовала себя загипнотизированной зловещей серостью улицы. Планировавшаяся поездка к отелю теперь казалась полным идиотизмом - слишком холодно, слишком мокро, но как можно было отказаться после того, что уже сказано? Вика чувствовала себя словно в бреду, не зная, что ждет ее дальше....
Останавливаюсь у ближайшей аптеки, покупаю обезболивающее и мазь от ссадин. Пока Вика не слышит, звоню Мише, чтобы организовал эвакуатор, Беляеву, чтобы подъехал на место аварии, все выяснил.
Когда трогаемся снова, замечаю, что Вика отвернулась к окну, чтобы я не видел ее лица. Она плачет. Тихие слезы катятся по щекам и каплями падают на платье.
— Вик, уже все хорошо, — кладу руку на ее ладонь, я не знаю, как успокаивать плачущую женщину, у меня нет такой практики — может, нужно было успокоительное купить?
— Ты даже не представляешь, как страшно, когда за несколько секунд у тебя перед глазами проносится вся жизнь, тебя несет в обрыв, и ты понимаешь, что возможно, это твои последние секунды.
Мое сердце захватывает в тиски, не продохнуть, руки сжимают руль. Мне хочется прижать ее к себе, успокоить, защитить от всего мира.
Мы подъезжаем к шлагбауму моего коттеджного городка, Вика понимает, что мы едем не в отель.
— Куда мы едем?
— Ко мне.
— Почему не ко мне?
— Потому что ко мне.
У нее нет сил пререкаться, она умолкает.
— Тебе нужно поспать.
— Мне нужно в душ.
Веду в душевую, снимаю с нее платье, белье, включаю воду в кабинке.
Она просто стоит под струями воды, обняв себя за плечи, а я не могу оторвать глаз. Пытаюсь заставить себя выйти, но вместо этого, облокачиваюсь плечом о стену, застываю в трех метрах от стекла. Вика поднимает голову, подставляет лицо под поток воды, она видит, что я здесь, но ей все равно. Смотрю на нее, и меня накрывает цунами незнакомого странного чувства, мне хочется, чтобы рядом со мной она чувствовала себя в безопасности, я готов перевернуть мир, лишь бы она не страдала.
В состоянии шока покидаю ванную, на автомате иду в гардеробную, нахожу домашнюю футболку. Возвращаюсь, Вика выходит из душа. Я вытираю ее полотенцем, она не сопротивляется, надеваю футболку и несу на кровать. Даю ей таблетку от головной боли.
— Попытайся уснуть.
— Хорошо.
Накрываю пледом и выхожу. Заваливаюсь в гостиной на диван и пытаюсь переварить то, что со мной произошло. Я уже думал, что я не живой, меня совершенно не трогало, что случается в жизни женщин, с которыми у меня что-то было. А тут такое землетрясение! И что мне теперь с этим делать? Я не планировал попасть в зависимость от чувств.
Мои мысли прерывает звонок из Викиной сумки. Не собирался брать трубку, но он звонит настойчиво, несколько раз подряд.
