Автор
В окна автобуса застучали дождевые капли, а Вика чувствовала себя загипнотизированной зловещей серостью улицы. Планировавшаяся поездка к отелю теперь казалась полным идиотизмом - слишком холодно, слишком мокро, но как можно было отказаться после того, что уже сказано? Вика чувствовала себя словно в бреду, не зная, что ждет ее дальше....
Пилот, сидит в шоковом состоянии и смотрит вперед в одну точку. Алан запрокинул голову на спинку сидения, глаза его прикрыты, он рвано дышит.
Я отстегиваюсь, прячу лицо в ладони и начинаю плакать. Алан спохватывается, обнимает меня:"
"— Все закончилось. Все живы. Перестань.
Я слышу его усталый безжизненный голос, и у меня начинается настоящая истерика. Я рыдаю, меня колотит, сотрясает в конвульсиях. Я практически отбиваюсь от его объятий, убираю его руки от себя.
— Я хочу на воздух!
— Там дождь! — пытается достучаться до меня.
— Я хочу на воздух!!! — кричу я ему в лицо. Меня разрывает от боли и стресса, мне хочется скорее покинуть эту ненавистную посудину.
Пилот смотрит на меня, как на полоумную, потом на Алана. Тот ему показывает открыть дверь. Он открывает, я выскакиваю и просто бегу под дождем. Здесь очень холодно, я промокаю до нитки, по лицу неприятно бьют холодные струи воды. Замедляю шаг, подхожу к скале, вижу в ней проем, захожу туда.
Тут нет дождя, но тоже очень холодно. Меня, по-прежнему, колотит, но еще добавляется озноб.
Алан появляется в проеме, какое-то время смотрит на меня, убеждается, что моя истерика прошла. Подходит, обнимает, очень крепко, почти душит. Я обнимаю его в ответ. Он целует меня в висок.
— Я люблю тебя!
Меня прошибает током. Сердце заходится в набате: Удар! Удар! Удар! Я не ослышалась? Поднимаю голову, заглядываю в глаза. В них столько теплоты и нежности, что я забываю все на свете.
— Я тоже тебя люблю. Очень.
Он прижимает меня еще крепче и целует отчаянно, с надрывом. Я отвечаю, дрожу в его руках, мне очень холодно, но этот момент я запомню как один из лучших в моей жизни. Мы стоим некоторое время, просто обнявшись. Наконец, он отстраняется.
— Пойдем назад, здесь холодно. Нужно отсюда выбираться.
Мы возвращаемся в вертолет, Алан просит у пилота пледы и все, что есть теплое. Тот достает несколько штук.
— Отвернись. — обращается к пилоту. Растягивает возле меня плед, как шторку.
— Снимай все. — я не спорю, снимаю мокрую одежду. Он закутывает меня во все пледы и усаживает на сидение.
— Нет связи с базой, — говорит мужчина.
— Когда мы отсюда выберемся, я тебя уничтожу! — отвечает Захаров, и я по тону слышу, что он не шутит.
Он смотрит на свой мобильный, сжимает пальцами виски. Я понимаю, что мобильной связи тоже нет.
— Что ты должен делать по инструкции? — задает вопрос пилоту.
— Ждать, пока нас обнаружат.
