Автор
В окна автобуса застучали дождевые капли, а Вика чувствовала себя загипнотизированной зловещей серостью улицы. Планировавшаяся поездка к отелю теперь казалась полным идиотизмом - слишком холодно, слишком мокро, но как можно было отказаться после того, что уже сказано? Вика чувствовала себя словно в бреду, не зная, что ждет ее дальше....
Я провожаю Алана, договариваемся, что он за нами заедет, на его машине поедем на футбол, а после матча в академию.
— Это он? — спрашивает Егор, когда мы остаемся одни.
— Да.
— Нормальный, вроде, без понтов.
Я улыбаюсь, такого определения Захарова мне еще не приходилось слышать.
Матч оказался зрелищный, мы получили массу положительных эмоций. После футбола завозим Егора с вещами в интернат и едем домой. Долго молчим — много энергии потратили на матч: переживали, болели за свою команду, кричали.
— Алан… спасибо тебе за Егора.
— Не накручивай себя по этому поводу, я постараюсь найти с ним общий язык."
"— Сегодня мне показалось, что у вас получится.
— Хорошо, что он взрослый, с малышами я не умею — не мое.
Я умолкаю, в голову приходит мысль, что я бы хотела малыша от него.
Глава 31
Вика
— Ммм! — просыпаюсь от поцелуев по спине — Это самый лучший будильник на свете.
— Заметь, бесшумный, — говорит Алан.
Вчера я впервые приехала к нему без приглашения, и пока его не было, накрыла на террасе ужин со свечами на двоих.
Смотрю на часы — почти семь.
— Еще так рано. Мог бы дать мне поспать, все равно сейчас пойдешь в бассейн.
— Я бы мог, но мой товарищ, который пониже, против.
Поворачиваюсь, вижу под простыней у Захарова эрекцию и умоляющие синие глаза. Улыбаюсь. Я знаю, что ему нравится по утрам. Пока мы были на море, он научил меня некоторым тонкостям и теперь я тоже получаю от этого удовольствие.
Стягиваю простыню, и вбираю в рот каменный член.
— Даааа! — рычит Алан и закатывает глаза.
Он собирает мои волосы в высокий хвост и держит их рукой, таким образом, фиксируя и направляя мою голову. Пока я делаю ему минет, сама намокаю от желания. Вязкая жидкость стекает у меня по ногам, в животе разливается ноющая боль.
Я поднимаюсь и сажусь на него сверху.
— Ооу! — Как же хорошо! Раньше я не была такой чувствительной.
Начинаю двигаться, Алан обхватывает меня за ягодицы, сжимает их и я стону.
— Вишенка, обожаю твои глаза, когда ты сверху.
— А что с моими глазами, когда я сверху?
— Я вижу, как ты кайфуешь.
Я ускоряюсь, двигаюсь в такт со своими звуками, ловлю его эмоции, он хрипло дышит, мои руки на его груди, я ощущаю, как бьется его сердце, и мы несемся навстречу наслаждению.
Затем Алан резко поднимается.
— Ай! — мне больно.
