Автор
Вишня во льду — это роман о сложных взаимоотношениях и внутренних драмах. Главная героиня Луня, как она называется в тексте, необычайно привлекательна благодаря своим идеальной фигуре и светлым волосам. В мире чужого глаза она олицетворяет собой мечты и слезы любви. Книга захватывает своей драматичной сюжетной линией и глубокими персонажами, создавая атмосферу романтических кризисов и решений....
Альбом? Книга? Коробка?
Под несколькими слоями непромокаемой упаковочной бумаги, оказался слой пупырчатого целлофана, под ним газета, да не одна, и, наконец, в руки Дорошина из вороха развернутой им бумаги выпал деревянный прямоугольник. Икона. Дорошин глухо охнул и пошатнулся.
– Что? Случилось что-то плохое? – Елена подпрыгнула к нему, схватила за руку, впилась испытующим взглядом в лицо. – Витя, не молчи, ты меня пугаешь. Что тебе прислали? Что это значит?
– Икона. – Дорошин говорил хрипло и дышал тяжело, как будто только что пробежал большую дистанцию.
– И что? Что ты должен с ней сделать? Это знак? Тебе угрожают? Хочешь, мы поедем к Марии Викентьевне, чтобы она ее оценила?"
"– Не стоит. – Дорошин перевел дух и засмеялся. – До чего же ты у меня трусиха, оказывается! Хотя ты меня предупреждала, что у тебя тревожная натура, но не настолько же, Лена. Поверь, ничего плохого не произошло, наоборот. Случилось очень-очень хорошее. Это не просто икона. Это Дуниловская икона Казанской Божией Матери, о которой тебе в Москве рассказывал Эдик.
– Та самая, которую ты искал? Из-за которой с горя умер отец Алексей?
– Да. Та самая, заказчика похищения которой я вычислил. Точнее, заказчицу. Помнишь, я рассказывал, что мне пообещали ее вернуть, когда придет срок? Вот, как видно, пришел. Видит Бог, именно сейчас это как благословение свыше. Это дело с пропажей картин словно выжгло у меня внутри огромную дыру. Ленка, это знак, что я все сделал правильно.
На старый деревянный дом, стоящий на берегу реки, упала ночь. Долгая холодная зимняя ночь, от которой стыли даже звезды. Уже спала уставшая от обилия впечатлений и тревог Елена. Дорошину же не спалось. Лежа на своей половине дивана, он не сводил глаз с тонко выписанного женского лика, от которого, казалось, по комнате струилось сияние.
«Икона Богоматери писана на доске, имеющей 1 аршин длины и 10 вершков ширины, и украшена серебряной позлащенной ризой с драгоценными камнями в венце».
Впрочем, не в драгоценных камнях тут было дело. Совсем не в них. Почему-то икона странным образом ассоциировалась у него с сопящей рядом Еленой.
