Автор
Вишня во льду — это роман о сложных взаимоотношениях и внутренних драмах. Главная героиня Луня, как она называется в тексте, необычайно привлекательна благодаря своим идеальной фигуре и светлым волосам. В мире чужого глаза она олицетворяет собой мечты и слезы любви. Книга захватывает своей драматичной сюжетной линией и глубокими персонажами, создавая атмосферу романтических кризисов и решений....
На первый звонок никто не открыл, и Борис жал на кнопку снова и снова, понимая, что дома должны быть оба – и заболевший Петька, и его отпускница-мама. Ему не отворяли, и Грамазин решил, что случилось что-то действительно серьезное. Он как раз обдумывал, стоит ли звонить в другие квартиры, чтобы спросить про Вохминых у соседей, как дверь все-таки открылась, и на пороге появилась взволнованная, растрепанная и раскрасневшаяся Петькина мама, судорожно запахивающая расходящиеся на пышной груди полы легкого халатика.
Мария Тимофеевна о том, что сын не ходит в школу, ничего не знала. По ее словам, Петька был абсолютно здоров и, как вчера, так и сегодня утром, исправно отправлялся на уроки, надев форму и прихватив портфель.
– Прогуливать начал, вот чертенок, – в сердцах сказал мать, – вот дождется, что все отцу расскажу, когда домой приедет.
"В том, что он совершил благое дело, Борис как раз сомневался. По всему получалось, что заложил он приятеля по полной программе. Он знал, что Вохмин-старший работает вахтовым методом где-то на севере, дома появляется раз в три месяца, и лупцует Петьку нещадно, латая прорехи в материнском воспитании.
Как бы то ни было, больше в Петькином доме ему было делать совершенно нечего, и, кляня учительницу, по вине которой Борис Грамазин оказался стукачом, а также обдумывая, что ей сказать, чтобы не подставить Петьку еще больше, он начал спускаться по лестнице.
К тому моменту, когда он оказался на первом этаже, в голове все настойчивее свербила новая мысль – почему в полдень Мария Тимофеевна была полураздета и чем она была так смущена и взволнована. Ответ напрашивался сам собой, и Борис, вместо того чтобы выйти из подъезда, поднялся на один пролет выше квартиры Вохминых, уселся на подоконник и приготовился ждать.
Впрочем, ожидание не показалось ему долгим. Минут через десять дверь тихонько открылась. Грамазин слез с подоконника, перегнулся через перила, так, чтобы его не заметили внизу, и увидел хорошо знакомого ему дядю Мишу Долгоземова, парторга завода, на котором работала мать Вохмина и его, Борькины, родители.
