Подберу девицу из знатного, но не чванливого рода и влюблю её в себя. Очень надеюсь, что такие всё же есть в реале, а не являются плодом моего воображения.
— Как это понимать, Никита? — встала надо мной вернувшаяся матушка.
— А разве непонятно. Я узнал, что сильный одарённый и не хотел оказаться игрушкой в руках родовитой знати.
— Но мне-то ты мог сказать, — возмутилась она.
— Зачем? Чтобы ты поспешила определить меня в Московский университет в надежде на выгодную партию?
— А что в этом плохого? Какая мать не желает лучшей доли для своего ребёнка.
— Матушка, давай я сам решу, что для меня лучше.
— Сам? Ты? Жизнь это не увлекательный роман. Откуда тебе знать, что лучше.
— И тем не менее, это моя жизнь.
— М-мальчишка! Да как ты смеешь перечить мне!
— Не кричи. Я не глухой. Ты хорошая. Я плохой, — вернул я ей её же прибаутку.
М-да. Чем раззадорил ещё больше. Теперь она разгневалась не на шутку, вон даже пятнами пошла. Вот молодец я всё же, что задействовал своё предвидение. Впрочем, то, что она отвесит мне по полной было ясно и так, вопрос только когда. Я не уворачивался и не отскакивал, просто отошёл на шаг назад, пропуская женскую ладошку перед своим носом. Её даже повело слегка. Хорошо вложилась.
— Не стоит, матушка, — покачал я головой.
— Стой на месте, Никита Григорьевич, — прошипела она.
— Я не позволю тебе меня ударить, матушка. И на лавку не лягу, потому что считаю себя правым.
— Не желаешь быть почтительным сыном?
— Неправда. Я почитаю тебя. И помню о том, что мой долг обеспечить тебе безбедную жизнь и спокойную старость. И богом клянусь, ты получишь и то и другое. Кстати, толпа внуков ни в коей мере не способствует спокойствию и умиротворению, — с искренней улыбкой подытожил я.
— Да что ты понимаешь. Внуки это самое прекрасное, что вообще может быть на свете, — безнадёжно махнула она на меня рукой.
— Значит у тебя будут ещё и внуки, и много-много головной боли. Гарантирую. Вот только если моя супруга будет из родовитой знати, то ты их скорее всего будешь видеть в лучшем случае раз в год. Ну и к чему тебе это? — с наигранно задумчивым видом, подытожил я.
— Дурачок ты, и уши у тебя холодные. При твоих возможностях довольствоваться малым? Это же глупость несусветная.
— Матушка, если вопрос в деньгах, то вот, возьми, — я достал из кармана пять купюр достоинством по сто рублей. — И это только начало. Детство прошло и теперь заработать для меня не проблема.
