Девушка замерла с занесённой рукой, для второй попытки наказать меня, и опустив её, склонила головку на бок.
— Как, как? Ну-ка, повтори.
А мне что. Повторил, конечно, только в интерпретации матушки. И судя по блеску глаз подруги, ей прибаутка понравилась. Как пить дать обогатит свой арсенал.
— Прости, — неожиданно для меня, повинилась она.
— О к-как. А я уж думал нашему договору конец.
— Прости, — повторила она.
— Значит читать нравоучения не нужно.
— Вот и ладушки. Но не смей мне мстить как-то иначе, — спохватился я.
На что она резво тряхнула головой, мол не-не-не, никогда и ни при каких обстоятельствах. Да так поспешно и покладисто, что я понял, однозначно ещё пожалею об этом броске в портал.
Сколько верёвочке не виться
— Кто меня вызывает? — отложив перо, спросил князь Зарецкий.
Вот уже два года, как батюшка, Игорь Всеволодович, передал ему бразды правления родом. Платон Игоревич и до того не стеснялся нагружать сына обязанностями, и тому казалось, что он тащит на себе весь воз проблем. Но только после того, как отец окончательно отошёл от дел, осознал насколько ошибался. Вот и сейчас он сидел за рабочим столом в своём кабинете и корпел над бумагами, которым нет конца и края.
— Боярин Гагин, ваша светлость, — раздался в голове князя голос его вассала.
Зарецкий извлёк из пояса колоду карт связи и быстро перебрав их нашёл нужную. Если хочется говорить видя собеседника, то достаточно сделать встречный вызов. И князь предпочитал разговаривать видя своего собеседника. Его реакция, мимика, жесты и даже сама поза или обстановка где он находится, нередко говорят больше любых слов. Лишать себя этого, и напротив, предоставлять собеседнику подобное преимущество, попросту глупо.
— Ну здравствуй поближе, Иван Васильевич. Что-то случилось? — когда изображение на карте наконец ожило, спросил князь.
— Случилась неожиданная находка, ваша светлость.
— Мой витязь обнаружил сильного одарённого, скрывающего свою суть. Парнишка как видно не желает быть разменной монетой в руках родовитой знати, вот и прячется как может. Прошлым летом выдал себя за безземельного дворянина четвёртого ранга. В одиночку сумел выследить и убить саблезуба.
— Один? — искренне удивился князь.
— Я хотел предложить ему вассалитет, вложиться и сделать витязем. Он сказал, что подумает, после чего просто пропал. Теперь же выяснилось, что ему всего лишь девятнадцать. Три дня назад на село моего вассала мелкопоместного столбового дворянина Нефёдова напали четыре виверны.
