Автор
Никита Григорьевич оказывается в центре интриги между родами, где одни желают его уничтожить, а другие стремятся к нему. Появление матушки и знакомство с другими семьями усложняют положение, на фоне которого разгорается борьба за судьбу.
Удалившись от большака на пару вёрст вошёл то ли в рощу, то ли в лес, с густым подлеском. Собственно говоря, мне это неважно. Выбрал более или менее свободный участок, осмотрелся запечатлев в памяти картинку, не забыв зарисовать её в свой блокнотик.
На один раз сойдёт, а больше вряд ли получится воспользоваться. Ветер поломает деревья, или кто срубит, да хоть вот эту берёзу, и всё, портал уже не построить. Но сегодня отработает точно, а больше и не нужно.
Часам к пяти я управился и вернулся в Михайлов. Старичок смотритель портальной площадки покосился на меня. А и то. В столь позднее время путешествуют единицы, нередко за всю ночь и вовсе никого, тут же полночи шастает какой-то незнакомец туда сюда.
Я не боялся, что он меня запомнит, не даром же гримировался. Но для себя отметил, что импровизация у меня какая-то косая. Вновь подумал над тем, чтобы повременить с активными действиями и немного понаблюдать. И опять пришёл к выводу, что не утерплю, железо нужно ковать пока горячо, а пока буду телиться искомую Марфу Николаевну, по закону подлости куда-нибудь ушлют. Иди потом ищи её как ветра в поле. Это если вообще не грохнут. Даром что ли Беляев открестился от меня и знать больше не желает.
Прикинул так и эдак, решив, что минимум час у меня имеется, а потому не мешало бы привести себя в порядок. В смысле взбодриться с помощью «Восстановления». А под это нужно поесть и вздремнуть, хотя бы десяток минут. Поэтому направился прямиком в кабак, который видел по пути к особняку боярина.
У входа в заведение воняло так, что резало глаза. Местные завсегдатаи не отличались ни чистотой, ни чистоплотностью, и испражнялись в лучшем случае завернув за угол. Впрочем, по малой нужде они так далеко не отходили, предпочитая оправляться прямо у входа.
Парочка забулдыг валялась чуть в сторонке. Один в собственной блевотине, второй обмочив портки. На улице прохладно, но не минус, изнутри организм подогревается алкоголем, так что не помрут и не заболеют. Продумал и мысленно чертыхнулся. Вот оно мне нужно. Да пусть хоть копыта откинут, не моя печаль, сами себе такую судьбу выбрали.
Внутри оказалось куда гаже, чем снаружи. Там хоть как-то разгоняло миазмы ветерком, здесь же воздух спёртый и тошнотворный. Господи, а ведь я должен находиться в богато обставленной спальне, с благовониями, и лежать на чистых хрустящих простынях, в компании с красивой молодой женщиной. Подумаешь, при этом не имел бы возможности к ней прикоснуться. Всё лучше этой клоаки.
