Витязь 2 предлагает глубокий философский посыл и захватывающую историю о взглядах, принадлежности и стремлении к свободе. Здесь вы найдете драму, мистику и глубокую психологическую сущность персонажей, созданных в атмосфере мрачных таинственных событий и умопомешательства....
Я же не с людьми буду драться, а с тварями, которые поджигать порох на расстоянии не умеют.
— Хорошо. Допустим это серьёзное оружие. Но идти в одиночку в границы пятна, чтобы что-то там мне доказать… Я не могу вас отпустить. Вот вернётся из патрулирования десяток, и я снаряжу с вами другой."
"— Сильвестр Петрович, не стоит так нервничать. Да, мне немного обидно из-за того, что в глазах окружающих я выгляжу забавно. Но причина моего желания выйти за стены в одиночку вовсе не в этом. Мне так гораздо проще. Я с лёгкостью сумею позаботиться о себе, помощники же будут только мешать.
— Никита Григорьевич…
— Сильвестр Петрович, я в одиночку убил, пятираногвых змееящера и саблезуба, шестиранговых змееящера и минотавра, семиранговую виверну и восьмирангового змеехвоста. Про мелкоранговую шушеру промолчу. Полагаете, что его светлость отдал заставу в качестве приданного дочери просто так, или чтобы я потешил своё самолюбие? Спешу вас разочаровать. Он предоставил мне возможность охотиться на тварей. Я изограф, и хочу провести рекогносцировку зоны ответственности заставы, чтобы наметить точки перехода порталами, и впредь не бить ноги, а сразу перейти в нужное место.
— И всё же я не выпущу вас. — Упрямо гнул своё комендант.
— Если вы ещё не поняли, то я не спрашиваю вашего разрешения. — Покачал я головой.
— Если вы ещё не поняли, то комендант заставы Дубровской я, и командую тут тоже я.
— Хорошо. У вас есть карта связи с его светлостью?
— Разумеется нет.
— А с кем из командования вы можете связаться? С воеводой?
— С тысяцким.
— Так. Это слишком долго.
Я извлёк из колоды карту Ермолова и вгляделся в изображение, которое вскоре ожило. На этот раз я застал его в каком-то помещении, с богатой отделкой. Интересно, на какой приём его занесло. Впрочем, не интересно ни разу. Каждый развлекается как ему заблагорассудится.
— Кто меня вызывает? — спросил он.
— Это Ртищев.
— Никита Григорьевич? Что-то не так с отдыхом?
— Всё не так. Вы не могли бы организовать передачу по цепочке приказа его светлости, чтобы комендант заставы Дубровской выпустил меня за ворота. Ей богу, я уже жалею, что не отправился сюда верхом или пешком.
— А оно вам надо? В одиночку-то?
— И вы туда же, Кирилл Аркадьевич? Да что мне будет, при моих возможностях. В любой момент успею построить портал и уйти на заставу.
— Это да. Вы можете.
