Витязь 2 предлагает глубокий философский посыл и захватывающую историю о взглядах, принадлежности и стремлении к свободе. Здесь вы найдете драму, мистику и глубокую психологическую сущность персонажей, созданных в атмосфере мрачных таинственных событий и умопомешательства....
Он на меня не на шутку осерчал, а потому пока жив был, нам не разойтись.
— Отчего вы так на меня смотрите? — невольно поёжившись под моим взглядом, она плотнее запахнула ворот плаща.
— К тому, чтобы вы поняли. Нам с Каменецким в этом мире было не ужиться, но и в спину его бить я не стал бы. Ну хотя бы потому что, мне тогда не жить. Слишком многие знали о том, что я ищу науськавшего на меня лихих. Наследил я так, что меня в таком убийстве измазать было проще всего. Не верите?
— Верю. Иначе ни за что не согласилась бы.
— Ольга Платоновна, а отчего вас всегда сопровождают только возница и Любавин? — решил я перевести разговор на другую тему.
— А к чему мне много охраны? Фрол Акимович витязь с восьмым рангом, у него и воинский опыт изрядный, и тварей он предостаточно упокоил. Такой защиты более чем достаточно, — соглашаясь отойти от скользкой темы, ответила она.
— Я не к тому. Вы ведь девица, а потому вам бы не помешала спутница, вот я и думаю, отчего витязь, а не поляница. Ну или хотя бы служанка при вас, чтобы помочь.
— Ни к чему мне это. Дома, или в путешествии, там да, а в университете нам слуги не полагаются. Потому по Москве я только с ним и езжу.
— И что, Любавин всюду вас по Москве сопровождает?
— Разумеется. А с чего вы так любопытствуете?
— Да так, подумалось, что со служанкой вы ещё как-то смогли бы договориться, а вот с ним… Как-то не производит он впечатление человека, который станет халатно относиться к своему долгу.
— Вы это о чём?
— Всё в толк не могу взять, если Фрол Акимович вас всё время вне стен университета и дома контролирует, то как вы с Михаилом Антоновичем умудрились…
— Никита Григорьевич, вам не кажется, что вы переступаете за границы дозволенного?
— Учитывая то, что вы вскорости станете моей женой? Н-нет, — пожал я плечами.
— Давайте оставим эту тему. Просто знайте, когда придёт срок, вы своё получите сполна.
— Полагаете, что меня устроит одно лишь зачатие детей? — хмыкнул я.
— Главное, что меня это устроит. Уж простите, но предаваться страсти из чувства долга я не смогу. Что же до вас, то я не стану чинить вам препятствий, если вы не заступите за рамки приличий.
— М-да. Ну вот и поговорили, — откинулся я на мягкую спинку сиденья."
"Не скажу, что я удовлетворён результатами этой беседы. Вообще-то я ожидал иного. Но на выходе получил то, что получил.
